На пути к либеральной Европе
Жизнь на переломе тысячелетий, просто по закону жанра, не может быть спокойной: переворачивание всех общественных устоев с ног на голову, разрыв культурной связи поколений, глобальные катастрофы и массовые миграции — все это в избытке знает свидетель новейшей истории, точку отсчета которой многие соотносят с падением Берлинской стены как момента символического завершения Холодной войны. Глобальное противостояние двух геополитических блоков — Свободного мира и Советского лагеря, капиталистической и социалистической систем — завершилось победой капитализма. В результате возник совершенно новый мир, и как его составляющая — совершенно новая Европа.
Специфика современной Европы определяется целым рядом обстоятельств. Победа Запада в Холодной (идеологической) войне и распад Восточного блока, помноженные на информационную революцию и переход экономик развитых стран на постиндустриальные рельсы, привели к системному переформатированию всего глобального геополитического пространства. Европа, десятилетиями экономившая на обороне за счет своих "старших братьев", лишилась обусловленных блоковой дисциплиной льгот, что, в конечном итоге, поставило под вопрос существование самого европейского социального государства, вернее — его экономическую эффективность.
Сегодня Европа переживает свою собственную перестройку: демонтаж социального государства, приватизация общественных служб и государственного имущества здесь идут полным ходом. Курсом экономической либерализации, несмотря на "классовую" риторику, вынуждены идти даже социалистические партии, правящие сегодня в большинстве стран Евросоюза. Но даже идея "рейнского капитализма" с социальным лицом воспринимается сегодня в кругах пионеров европейской индустрии как реакционная архаика, от которой следует отказаться как можно скорее в пользу англо-саксонской либеральной модели. Только в этом случае европейцы смогут сохранить конъюнктуру и эффективно действовать в контексте глобальной экономики.
Одна из существенных структурных проблем Единой Европы состоит в ригидности внутреннего рынка труда. Разделенное на три десятка языков (только официальных, полюс еще с полсотни языков меньшинств) население континента, живущее преимущественно в компактных национальных анклавах, сложно превратить в мобильную рабочую силу, как требуют того новые правила игры в эффективность. Американец, потеряв работу в Нью-Йорке, запросто переедет, в случае необходимости, в Сан-Франциско. А вот немец, лишившись места в Берлине, вряд ли будет искать вакансию в Париже. Зато вместо него туда поедет какой-нибудь мигрант. На фоне консервативного европейского местничества мигранты представляются самыми настоящими двигателями прогресса. Причем, не только в фигуральном смысле слова. Мигранты — это пассионарии постмодерна. Присмотримся к ним внимательнее.
Сегодня в мире число лиц, проживающих за пределами стран, в которых они родились, составляет почти 175 миллионов человек, то есть почти 3% населения планеты. Это вдвое превышает соответствующий показатель предшествующего поколения (с 1970 года численность мигрантов более чем удвоилась). В настоящее время 60% всех мигрантов проживают в более развитых регионах мира, составляя 10% их населения. В развивающихся странах мигрантом является один из каждых 70 человек. Число мигрантов в Европе составляет 56 миллионов, в Азии — 50 миллионов и Северной Америке 41 миллион человек.
В ЕС на данный момент проживает 7,2% всего населения Земли. По этому показателю Евросоюз существенно уступает Китаю (20,5%) и Индии (16,6%), но опережает США и Японию (4,6% и 2% соответственно). Население Евросоюза составляет сегодня около 450 млн. человек, из которых около 15 млн. трудящихся иммигрантов. Доля иностранцев составляет в ЕС 9,4% (в США - 12%). По некоторым оценкам, число приезжающих для постоянного проживания в Западную Европу и США достигает 2 млн. человек в год, из них в Европу едет до полумиллиона.
Рост населения ЕС в последнее время осуществляется на три четверти за счет мигрантов: + 1,7 млн в 2003 году, при этом естественная прибыль населения составила всего 0,2 млн. человек. Если мы присоединим к этой категории мигрантов предыдущего поколения, сдвинутых с насиженных мест катаклизмами Второй Мировой войны, то большинство современных европейских семей окажется продуктом миграционных процессов. Таким образом, мы видим, что мигранты образуют в современной Европе внушительную социальную прослойку, обладающую растущим демографическим и экономическим потенциалом.
Характерная закономерность современной глобальной миграции населения состоит в значительном увеличении среди мигрантов доли лиц с высоким уровнем образования и профессиональной квалификации (так называемая "утечка умов"). Миграция все больше становится нормой нового среднего класса, покрывающего запросы глобальных рынков высококвалифицированного труда. Сегодня границы национальных государств в поисках заработка пересекают не только чернорабочие и коммерсанты, но также научно-техническая и гуманитарная интеллигенция. Население с мигрантским фоном образует, в целом, наиболее гибкий контингент рабочей силы, адаптированной к производственным нормам глобальной экономики.
Фактор мигрантов как новой общественной силы, действующей в политическом пространстве Единой Европы, давно стал объектом пристального внимания многих политических партий континента. До сих пор в сознании многих европейцев мигранты ассоциируются с некими угнетенными меньшинствами, ущемленными в правах и требующими государственной помощи. Именно такой образ мигранта "пиарят" левые партии, выступающие за права мигрантов (понимаемые, прежде всего, как права на социальные пособия). Этот же образ мигранта с протянутой рукой используется правыми партиями в их антиммигрантской риторике. Спор идет по сути о том, интегрируем ли мигрант в местную среду или нет. Но что означает сегодня такая интеграция?
Традиционная модель интеграции предполагает, что мигрант оседает на новой родине раз и навсегда. Отсюда ему и нужно знать язык, местные обычаи, культуру и т. д. А что, если мигрант решит поменять страну проживания еще раз? Снова интегрироваться по полной программе? А потом — еще раз? Между тем, глобальная экономика предполагает максимальную мобильность рабочей силы, и перспектива постоянной миграции является неотъемлемой составляющей современного образа жизни. Здесь производительные силы глобального постиндустриального уклада как бы вступают в противоречие с производственными отношениями индустриального уклада эпохи национальных государств. Таким образом, оставаясь в марксистской парадигме, мигрантов можно считать "постиндустриальным пролетариатом", которому суждено перевернуть мир.
Европа мигрантов — это Европа новой идентичности, интегративной в своей сущности. Образец состоявшегося общества мигрантов, сохраняющих свою мультикультурность и одновременно лояльных общему государству — США. Станет ли для мигрантов таким же государством Единая Европа? Социологические опросы показывают, что большинство живущих в ЕС мигрантов, в том числе имеющих европейское гражданство, психологически позитивно реагирует на расширение Евросоюза: лучше быть меньшинством в многонациональной Большой Европе, чем в мононациональном государстве. В известном смысле, мигранты в гораздо большей степени интергированы в общеевропейский рынок труда, чем автохтонное население многих европейских регионов. Недалек день, когда мигранты заявят о правах своей политической общины как "новых европейцев".
18 июня 2004 года Европейским Конвентом была принята окончательная редакция текста Евроконституции, утверждающей политические начала Единой Европы. Теперь слово за национальными парламентами: если все они скажут "да", то Евросоюз превратится в технически единое политическое пространство. Новое европейское законодательство теоретически допускает формирование на территории ЕС общеевропейских партий. Крупнейшие политические партии стран Евросоюза уже объединяются в межрегиональные фракции: консерваторов, социалистов, либералов, зеленых. Не пришла ли пора мигрантов, как новых европейцев, выдвинуть собственные политические инициативы, добиться представительства в евроструктурах?
Главная идея интеграционной партии новых европейцев должна состоять в том, что уровень социальной интеграции определяется не столько по культурному, сколько экономическому показателю: кто больше платит налогов — тот больше интегрирован. С такой точки зрения работающий иностранец более социально интегрирован, чем безработный автохтон. Мигрантам нужны не социальные пособия, а коммерческие кредиты. В сущности, борьба за права мигрантов является составной частью борьбы за права человека, за его политическую и экономическую свободу, и полностью лежит в рамках либеральной парадигмы. В интересах самих мигрантов поддерживать экономическую глобализацию, поскольку она дает им психологические преимущества при адаптации к постоянно меняющейся действительности наступающей эпохи социального постмодерна.
P.S. Пока Великобритания и Ирландия являются единственными странами Евросоюза, планирующими с 1 мая предоставить неограниченное право на работу жителям новых государств, вступающих в ЕС. Страны континентальной Европы ввели ограничения сроком до семи лет на работу у себя граждан из бывшего соцлагеря.