ГОСУДАРСТВО  И  КАПИТАЛ

Оскар Негт (Oskar Negt): преподаватель социологии в Ганноверском Университете (Германия).

Данная статья представляет собой новую позицию, характерную для определённых кругов европейской социал-демократии, пытающихся наладить рабочий контакт с иными антилибералистскими политическими силами современности. В частности, упоминая антилиберальную политику Бисмарка, автор делает известный жест в сторону национал-консервативного лагеря (интересы которого представлял тогда рейхсканцлер Второй Империи).

Сегодня можно говорить о складывании в европейской социал-демократии национал-патриотической платформы, близкой — по целому ряду параметров — зюгановской КПРФ. В первую очередь эта близость проявляется в новом во всей практики социал-демократии государственническом акценте, а также в повышении внимания к проблеме национального землевладения (отсюда— выход на проблематику консервативной политической традиции).

"Капитал всегда стремится туда, где он себя хорошо чувствует",— сказал однажды Тил Неккер. Где же он сегодня чувствует себя наилучшим образом? Там, где устранены препятствия для его свободного движения. В идеальном случае капитал должен был бы представлять собой своеобразное  солнца, вокруг которого, подобно спутникам, вращаются всегда готовые к услугам, освобождённые от всех условностей люди. Есть в этой картине перехлёст? 

Такого эгоистического и демонстративного стремления к власти, какое наблюдается сегодня у владельцев капитала,  история ещё не знала. В основе этого, как мне представляется, лежат три причины. Во-первых, это распад иллюзорной реальности социалистической плановой системы, во-вторых— ослабление и переход на оборонительные позиции рабочего движения, и в-третьих — постепенная утрата современным национальным государством его суверенитета и функциональности.

То, что национальное государство передаёт часть своих полномочий на уровень некоего наднационального гремиума, само по себе ещё не сулит несчастья. Несчастье же сулит то, какими методами осуществляется эта передача; от них становится неуютно даже мне— старому и скептическому критику системы. Ибо насколько бы репрессивным и увязанным узкими классовыми интересами не было данное буржуазное государство и воплощаемая им монополия на власть, оно всё же одновременно представляло и рычаг общественного регулирования. История капитализма неотделима от борьбы государства с непредсказуемыми последствиями, вызываемыми рыночно-капиталистической логикой развития общества.

То, что понимало себя как гражданское общество, всегда представляло собой нечто большее и несколько иное, чем чистая экономика, организующаяся вокруг процесса аккумулирования капитала. Так, начинания, предпринятые в рамках нормального государства и в форме традиционного покровительственного жеста властвующего лица, нашли своё дальнейшее продолжение в рабочем движении; права гражданина и человека стали частью прав живой рабочей силы. Социальная политика Бисмарка, политически направленная против социал-демократии, разделяла сомнения последней в эффективности капитала как регулятивной функции человеческого общества. Маркс же идею саморегулируемого общества свободных и равноправных граждан увязал с "отмиранием государства". Здесь речь идёт о том, чтобы необходимые для существования общества функции, существовавшие до этого в виде самоэмансипировавшегося классового аппарата, снова были бы обобществлены в целях социального саморегулирования. Но отмирания государства без одновременного эмансипирования общества— такого даже Маркс представить себе не мог.

Это, однако, соответствует нашей ситуации. Последствия такой эрозии государства становятся всё более ощутимыми. Налоговое государство практически устранено. Электрогигант "Симменс" (оборот 94 млрд. немецких марок) заплатил за 1996 календарный год всего лишь 709 млн. немецких марок в качестве прогрессивного налога, тогда как в 1991 году, к примеру, при 73-миллиардном обороте этот налог составил 1,6 млрд. немецких марок. Таким образом, приближаются времена, когда бессильное налоговое государство начинает сбивать зарплаты и заработки. Демонтаж социального государства является также результатом прежде всего культурного, политического и морального "оскала" освобождённых капитала и рыночной логики. 

Всё это поддерживается прочной идеологией. Падёт государство как возможный рычаг политического регулирования— политики дегенерируют до уровня манипуляторов хозяйственно-экономическими расчётами, посредством которых истощено то, что некогда было народным хозяйством, "экономикой всего дома" или итогом общих расходов. И это— не только разрыв с классической политической экономией от Адама Смита до Кейнса. Идея социального рыночного хозяйства существовала со времени появления противоречия между государственной организационной политикой и рыночно-капиталистическими механизмами. Орг-либералы (правые либералы,— прим. перев.) вроде Вальтера Ойкена и Людвига Эрхарда никогда не додумались до того, что всеобщее благоденствие состоит, в конце концов, из суммы производственно-экономических затратно-потребительских счетов.
В силу того, что сегодня каждый пытается сэкономить, следуя логике опоры на мощности индивидуального предприятия, несмотря на неизбежную в этом случае перенагрузку как своего ближнего, так и всего общества в целом, предстаёт извращённый мир: чем рациональнее и экономичнее становятся единичные общественные связи, тем более расточительным и иррациональнее становится общественное целое. Может быть, это и есть постмодерновое определение общественного сознания?

Необходимо культурное переосмысливание того, каким образом экономика может быть вновь направлена на удовлетворение в, первую очередь,  провиденциальных человеческих потребностей. Выявление исторических метаморфоз могло бы быть началом осмысленного общественного применения разума. Однако же, к иронии истории, ставящей— по выражению Гегеля— всё с ног на голову, является то, что именно сегодня, когда победный капитализм чествует свой триумф над поверженным марксизмом, сам капитал— впервые во всей истории своего развития— функционирует именно так, как Маркс  описал это в своём "Капитале":

"Капиталистическое производство развивает  лишь технологию и комбинирование процессов общественного производства, одновременно при этом истощая собственные источники всякого богатства вообще: землю и труд".