ОТНОШЕНИЕ  ГЕРМАНИИ  К  ВОСТОЧНОМУ  РЫНКУ ПРИ  ОСОБОМ ВНИМАНИИ К  ГЕРМАНО-РОССИЙСКИМ  СВЯЗЯМ КАК  ИНСТРУМЕНТУ СТАБИЛИЗАЦИИ  И  РАЗВИТИЯ

Данная работа является результатом сотрудничества между последним министром экономики ГДР в кабинете Лотара де Мезьера, доктором экономических наук Герхардом Полем, генерал-майором Гансом Виршингом и автором, работавших в 1994 году над концепцией обеспечения военной и экономической безопасности в свете российско-германского сотрудничества. Работа написана в том же году, но никогда нигде не публиковалась.

1. Введение и определение основных тем. 

Деформации в экономике и инфраструктуре, сопутствующие общественным изменениям в странах бывшего Восточного блока,  сравнимы лишь с последствиями некоей войны, затронувшей государства и государственные союзы, но прежде всего — непосредственно самих людей.

В подобных обстоятельствах в соответствующих регионах происходит развитие событий, напоминающих ситуацию в Германии после окончания Первой Мировой войны.

Чтобы не оказаться в ближайшем или отдалённом будущем перед горой проблем, масштабы которой могут быть значительно больше, чем мы себе это сегодня представляем,  экономическую, хозяйственно-структурную, оборонную и внешнюю политику требуется рассматривать во всём их непосредственном взаимодействии, 

Европейская экономика была поражена крахом Восточного блока словно громом среди ясного неба. А  для политических сил международного, государственного, регионального, и областного уровня не оставалось ничего иного, кроме как сориентироваться в условиях надвигающегося хозяйственно-политического кризиса на усвоенные понаслышке партийно-политический плюрализм и рыночную экономику, не имея при этом ни малейшего реального представления об их подлинных масштабах и структурах.

Прошло несколько лет, и теперь уже возможны некоторые оценки того положения, в котором оказались такие страны, как Польша, Словакия, Чехия, Венгрия, Румыния, Болгария, Балтийские государства, но прежде всего страны СНГ и главное — Россия.

Воплотились ли надежды людей на  позитивное развитие? Дошло ли до дело до ожидавшегося толчка к положительному  экономическому, социальному, но также и оборонному развитию в связи с результатами соответствующей политической активности государств Европейского Союза? Утвердились ли свободные рыночные силы в рамках приоритетов рыночной экономики?  Сложились ли механизмы самостоятельного развития?

Если же такого развития нет, то каковы причины ему препятствующие и подлежащие удалению, или же запущен долгосрочный процесс, угрожающий безопасности всей Европы?

Положение таково: Во всех странах СНГ господствует хозяйственно-экономическая растерянность. Иностранец, желающий туда инвестировать, нуждается в большой, очень большой смелости, и даже должен считаться с тотальными потерями. Заклинания об оздоровлении экономики в других восточно-европейских странах всё более обретают черты некоего шаманизма —  не подтверждаемой научно системы целительского культа и веры в чудо.

2. Если в качестве индикатора взять задолженность государств Восточного блока относительно Запада, то "дореформенные" отношения последнего с рынком стран СЭВ-а должны представляться весьма крупномасштабными — какими они в сущности и были. К  началу реформ огромная задолженность стран СЭВ-а в отношении экономических партнёров из ЕС, "частных" банков и прежде всего — Всемирного Банка и Банка международного платёжного баланса, существенно снизилась. 

Одновременно следует сказать, что в условиях свободного рынка между рынками Юго-Восточной Азии, Северной Америки и Канады, а также Европейского Союза разыгрались кризисные толчки невероятных масштабов .

И это в условиях, далёких от реальной рыночной культуры. Предпосылка в адрес развивающихся сил в новых восточных государствах могла бы иметь следующий вид: констатация, что т.н. "свободная конкуренция и просто рынок" никоим образом не развиваются вне рамок определённых организационно-политических условий и таким образом вполне естественно были и остаются сравнимы в больших границах с чертами общегосударственного централизованного планирования. Более того, плановое регулирование в пределах оперирующих на свободном рынке сил является намного более жёстким, чем это могло бы быть в централизованном, общегосударственном планировании.

Если бы  — с учётом наблюдаемых в течение десятилетий собственных кризисов и толчков в развитии — ставилась цель развития бывших государств Восточного блока  как равноправных партнёров, которые в один прекрасный день могли бы получить доступ к рыночным структурам и отношениям западных, в первую очередь западноевропейских индустриальных стран, то следовало бы ожидать совета переходить к свободному рынку не резко, а постепенно, в продолжение длительного периода времени.

В Центральной Германии мы имеем пример того, как в отсутствии организующих политических рамочных условий, но при наличии благоприятных обстоятельств, с помощью Попечительского совета (Treuhandanstalt) в промышленности, а стало быть и на рынке труда, вследствие резкого перехода (к рынку — прим. перев.)  в Федеративной Республике Германии были нарушены хозяйственные и юридические, но также реформо-управленческие отношения, как некий микрокосмос, генерирующий трудности, действовал и всё ещё действует в Польше, Словакии, Чехии, Венгрии, во всех принадлежавших к Восточному блоку государствах,  прежде всего — в России и во всём СНГ.

У нас есть впечатление, что силы рыночного хозяйства в западных индустриальных странах, в государствах Юго-Восточной Азии и североамериканского экономического пространства, но также и те, что в значительной степени определяют экономику Европейского Союза, рассматривают восточные рынки прежде всего как свой супер-рынок, а также как возможность свести социальный статус в собственных пространствах к недостаткам трудового рынка и социального статуса на восточных рынках.

Основанием к тому является то, что банки и предприятия в принципе не чувствуют социальной ответственности и,таким образом, ведут себя безответственно в отношении формирования перспективных и жизнеспособных общественных отношений. 

Концептуально разработанная в ГДР форма попечительской работы предполагала плавный долгосрочный переход к рыночной экономике при избегании срывов, которые мы сегодня наблюдаем в Германии и которые привели здесь к предсказывавшемуся известными специалистами катастрофическому положению на рынке труда и всесторонней деиндустриализации. Здесь мы утверждаем: мы имеем тут не крах рынков в зоне бывшего СЭВ-а, но лишённую концепции, ориентированную  на дерегулятивные цели политику, имеющую своим источником прежде всего политэкономические школы неевропейских университетов, и тем не менее не употребившую никаких проверенных знаний о "рынке" государств бывшего Восточного блока, — чтобы с помощью рыночно-хозяйственного опыта сыграть роль несущей функции в осуществлении и укреплении процесса  постепенной смены  старых структур на базе наличной инфраструктуры.

То, что здесь действовало и привело к невообразимому ещё несколько лет назад обогащению ресурсами и научно-техническими достижениями, есть следствие прежде всего компетитивного и чисто монетарного сознания. 

Как "удлинённый верстак", как снижающий стоимость труда фактор, как супермаркет Европейского Союза и других, неевропейских хозяйственных гигантов, члены бывшего СЭВ-COMECON-а не имели никаких шансов модернизировать свою инфраструктуру, промышленность, свой рабочий рынок, вообще всю свою социальную структуру, чтобы в обозримом будущем достичь стандарта ЕС.

До тех пор, пока остаётся время, необходимо предпринять некоторые шаги. Для этого требуется обратить внимание на позитивный и негативный опыт развития партнёров, а также партнёрских групп — как, к примеру, Европейский Союз. 

Естественно, с подобными мыслями — друзей себе не сыщешь. Но об этом нет и речи.  После Первой Мировой войны слабые места дали себя знать в Европе лишь через несколько десятилетий. Поэтому важно избегать поверхностности и неподготовленности на путях, которые где-то за тёмным горизонтом могут сомкнуться. 

"Дикий Запад" в Восточной Европе — плохое лекарство.

3. Особую ценность имеет, на мой взгляд, положение России, пребывающей в поле напряжения противоборствующих потоков всемирно-политического развития. Сегодня имеются влиятельные силы, желавшие бы обратить влияние России на развитие стабильных европейских отношений. Таким образом, "русский медведь" продолжает быть фактором геополитической, равно как и международно-экономической величины.  Представляется, что в мире есть также силы, которые, несмотря на все противоречивые утверждения, стремятся к внешне- и внутриполитической кастрации России, при этом даже преследуя негласные политические цели. С помощью одних объятий, уверений в человеческой дружбе, политических шуток  до них не добраться. 

Не поможет и ориентация на разделение задач Европейского Союза, которые он сам ещё не в состоянии даже осознать, и для осознания которых потребуется, скорее всего, многолетний путь развития в рамках самого Союза. Именно в отношении к России находят свои —  вне зависимости от деклараций — интересы страны-члены ЕС.

Я смотрю на карту и вижу Россию и Германию. И мне кажется, что имеется совершенно естественное желание России и Германии преодолеть свои проблемы, а также приходит ощущение наличия существенных сил, желающих воспрепятствовать такому типу  наблюдения  с исходящими из него выводами. 

Вероятно, Вам знакомо выражение, восходящее ко времени Бисмарка, при том что и мои собственные размышления в отношении природы русско-немецких отношений восходят к весьма прагматической политике Бисмарка.

И поэтому я вижу один из важных моментов немецкой политики в том, чтобы поддержать Россию с помощью национальных и международных усилий в процессе создания дамбы против кратко-, средне- и долгосрочного разорения. Создать регулятивные механизмы, воспрепятствующие процессу многолетнего окапывания финансовых и хозяйственных спекулянтов,  включить Россию и её геополитическое окружение в процесс равноправного и успешного экономического развития, определяющего немецкое хозяйство рынка будущего. 

Не скрою,  что ключевой фигурой во всех данных размышлениях я рассматриваю местоположение Кёнигсбергской области, которую — как  это пытались уже другие, — следует превратить в фундаментальное основание взаимных связей, дающими бедной ресурсами Германии возможность посредством интенсивной интеллектуальной работы совместно с Россией окончательно разрешить свою вековую задачу.

Естественно я предполагаю, что и другие государства ЕС примут участие в оживлении российского ангажемента, если будет принято, что дело идёт фактически о хозяйственно-политическом и социал-политическом санировании восточного экономического пространства.

Меня пугает видение хозяйственно кастрированной, социал-политически хаотической и оборонно-политически отчуждённой России, и я вижу будущее этого экономического пространства далеко не в роли долгосрочного должника Банка международного платёжного баланса, Всемирного Банка , вообще различных частных банков и различных государств с различными интересами.

4. Наведение мостов с Россией в целях дальнейшего политэкономического развития и укрепления военно-политической безопасности выдвигает, при учёте геополитических обстоятельств,  действительно новое многостороннее мышление. 

Ниже приводится модель, с которой мне хотелось бы познакомить читателя.

— Проведение денежной реформы в России и сознательный отрыв национальной денежной единицы от международного денежного рынка. Одновременные реформы в других государствах СНГ. 

— Создание экономического пространства по образцу Европейского Союза в новорублёвой зоне, которая может в перспективе включать в себя также соседей этого экономического пространства.

— Одновременно с денежной реформой на новорублёвом базисе, вместе со значительным обесценением рубля, ввести "валюту развития" в форме "инвестиционного рубля", имеющего характер денежного знака в рамках экономического пространства СНГ и включающего в себя валюты других государств Содружества в виде некоей валютной серии с подвижным курсом — в соответствии с экономической силой отдельных регионов.

— Международным конвертированием обладает только инвестиционный рубль.

— Инвестиционный рубль есть валюта, с которой всё экономическое пространство СНГ и других прилегающих государств вступает в монетарные отношения с другими европейскими и внеевропейскими экономическими пространствами. В том числе — с Европейским Союзом.

Тем самым осуществится финансирование всех инвестиционных намерений и в целом оформление процентной и погашательной функции по иностранной задолженности всех стран СНГ  в соответствии с пятилетним мораторием для всех доверителей вне данного экономического пространства.

— В течение 25-летнего срока отдельные валюты СНГ  будут, в соответствии с экономическим развитием, всё более приближаться к курсовому отношению "валюты развития" — "инвестиционного рубля", и в конечном итоге существуя совершенно самостоятельно и без потери курса абсолютно конвертируясь на международном финансовом рынке. Ибо инвестиционный рубль есть валюта Содружества.

— Иностранцы могут вносить долю в "валюту развития" через участие в активах и пассивах. Для этого имеется как минимум пять источников.

— Среди них — также сертификат долга на современные иностранные долги, чьё опроцентивание начнётся после пяти полных лет с момента выпуска, и чьё погашение начнётся не ранее, чем через 25 лет. 

При этом следует иметь в виду, что мощность экономического пространства делает возможными долгосрочные, вплоть до исключительных, гарантии валютно-политического развития инвестиционного рубля, и здесь есть единственный выбор: долгосрочное списывание долгов и тем самым отказ, с частично известными последствиями, от мировой валютной стабильности и ликвидности иностранных деловых банков и получение прибыли при долгосрочно, несмотря на нынешнее положение, осуществляемой стабильности в новом финансовом и экономическом пространстве.

Управляющие органы будут структурированы в показательных "валютных хранителей", в центральный совет банка инвестиционного рубля. Короче говоря: независимая валютная политика и контроль.

Одновременно при этом следует создать исполнительные структуры по образцу Всемирного Банка и Банка международного платёжного баланса, также имеющие дело с иностранными связями. Они представляют экономическое пространство "Восток" перед иностранными государственными банками, Всемирным Банком, МВФ и т. д. 

5. Такое развитие может создать совершенно новые основания для развития мировой экономики, которое не может долго зависеть от того, что процессы, имевшие в мире место между 1920 и 1945 гг., повторяются. 

Отсюда приходит понимание: деньги не имеют самоценности, а торговля и движение должны служить людям. Таким образом, следует осуществлять такое социально-политическое развитие, целью которого является социальная рыночная экономика и ответственность собственности перед социально-политическим развитием.

Напомню здесь из чисто личных соображений о католическом христианском социальном учении, относительно которого я вижу соответствующие моей вере ответственность и обязанности.

6. К настоящему времени из России утекли десятки и даже сотни миллиардов долларов. Русская гиперинфляция и хаотическое состояние экономики придали неадекватные  формы социальной структуре, что вообще определяет положение в СНГ. 

Помочь России преодолеть это — в интересах Германии, так же как и в интересах Европейского Союза, если те в действительности хотят преодолеть ограниченный взгляд на соревновательность и действительную конкуренцию отечеств.

Для Германии и её социального статуса имеется только одно экономическое пространство, которое могло бы обеспечить как предложенные нами здесь методы действия в указанном направлении, так одновременно и долгосрочное существование немецкого хозяйства: это экономическое пространство, набросанное нами выше.

Я лично это рассматриваю не как видение, но как задание.

В тихоокеанском пространстве происходит брожение сил, пространство Северной Америки—Канады—Мексики уже конституировалось, ЕС развивается при всех внутренних противоречиях как дополнительный вес, который только совместно с весом России может обрести характер противовеса в планетарном хороводе торговцев.

В соответствии с этим было бы целесообразно усилить фактор влияния германской политики, которая при этом ни в коем случае не противоречила бы интересам других европейских государств и самого Европейского Союза.

В конце концов, мне хотелось бы здесь отметить, что открытие рынка в отношении товаров из восточной экономической зоны нуждается в том же инструментарии, что был создан в процессе развития Европейского Сообщества (ныне Европейского Союза), тогда как полное дерегулирование рынка, как это представлено в случае GATT, будет являться в приложении к сегодняшним обстоятельствам наихудшим и наиболее вредоносным средством. 

С другой стороны, страхование по модели Гермеса уже не является на сегодня верным  решением, в силу чего я представляю себе будущее развитие в соответствии со всем вышеизложенным — если при этом вообще верить в успехи дальнейшей демократизации России.

Долгосрочных политических успехов нельзя достичь с помощью масштабов и методов дореформенного периода. Восточным европейцам не следует копировать Запад, но развивать собственные подходы к плюрализму и рыночному хозяйству. При этом должны быть созданы организационно-политические рамки, препятствующие превращению и удерживанию развивающихся стран этого региона в задвороки.