Принято считать, что существуют определённые геополитические константы, влияние которых обусловлено, так сказать, вечными факторами. То же самое действительно и в случае правовой политики, где должны иметь место её собственные — на этот раз политико-правовые — константы. С этой точки зрения большие социал-исторические единицы видятся как части одной или различных правовых семей или правовых традиций. К примеру, в Европе представлены четыре частично родственных, частично чужеродных правовых традиций: римская, англо-саксонская, русская и исламская (традиции догосударственного, архаичного права — прежде всего различных горных народов — здесь не упомянуты).
Наиболее крупная правовая семья Европы (или т. н. континентальная семья) — римского происхождения и имеет к тому же различные ветви. Старейшее разделение этого древа правовой традиции лежит в позднеантичном (или раннефеодальном) разделении Европы на латинскую и византийскую области культурного влияния, в результате чего возникло два полит-правовых образования. В известном смысле, латинский Запад, предводительствуемый германской военной элитой, отделился институционально, и тем самым юридически, от имперского Константинополя. Как следствие, на римском  Западе возникло две правовых ветви — романская и германская.
Разделение между институционально родственными правовыми системами соответствует, более или менее, этническим границам между европейскими народами романского и германского происхождения. Кроме того, германское право действует в большей части негерманских областей бывшей Габсбургской монархии и там, где вообще существовали германские правящие Дома: т. е. в Румынии, Болгарии, Греции. Между тем, вне Европы германская правовая система была в основном перенята странами с традиционно прогерманской ориентацией — как, например, Японией и Таиландом в Азии, Аргентиной, Бразилией и Чили в Южной Америке. Германское право (в швейцарской редакции) имеет также Турция. В случае, если процесс "неотюркизации" бывших азиатских Советских республик будет продолжен (без того, чтобы быть прерванным со стороны фундаменталистских или иных антитурецких тенденций), то можно предполагать, что и там могли бы получить внедрение германские правовые нормы и соответствующая правовая логистика.
Романские правовые нормы господствуют, прежде всего, в таких странах, как Франция, Испания, естественно Италия, Португалия, а также в бывших колониях этих стран. Интересно, что, к примеру, в североамериканском штате Луизиана, как и в канадской провинции Квебек, до сих пор действует французская правовая система, основанная на знаменитом Кодексе Наполеона.
Кроме того, в Западной Европе имеет место также совершенно самостоятельная, институционально независимая от всякого римского влияния, традиция англо-саксонского права, обнаруживающая своё наиболее сильное присутствие в Англии. Между тем, весь англо-саксонский мир привязан к этой системе т. н. общего права (COMMON LAW): сюда относятся  также США, Канада, Австралия, Южная Африка и вообще все государства-члены Британского Содружества наций, ряд арабских государств.
Россия также имеет свою независимую историческую правовую традицию, которая особым образом структурно объединяет ряд характерных черт как римской, так и англо-саксонской систем. Последние имеют своё происхождение ещё в действительном изначальном родстве старинных норманно-варяжских правящих Домов (к примеру, старое английское королевское право в исторически-институциональном отношении близко древнерусскому великокняжескому праву). Римское правовое наследие Россия восприняла частично через Византию (уже со времени христианизации страны в Х веке), частично — через польское и германское (также в шведской редакции) культурное влияние с Запада.
Что касается ислама, то это тоже совершенно независимая правовая традиция, — хотя многие исламские государства и адаптировали различные европейские правовые традиции из соображений практического или политического характера. Сегодня на всём европейском субконтиненте существует только одна страна, официально признающая себя как строго исламская: это — Чечня (или Чеченская республика Ичкерия) на Северном Кавказе.
Таким образом, с точки зрения данной правовой географии можно ясно видеть, что обозначенные правовые зоны Европы некоторым образом соответствуют большим европейским империям и сферам их влияния. Британская империя включает в себя, помимо Британского Содружества наций — включая Малайзию и Сингапур, Индию и Пакистан, США (общее право), а также в Израиль и ряде исламских государств (например, в Иорданию, Египет, Кувейт и т. д.). Германская империя (германское право) говорит сама за себя: помимо вышеупомянутых стран, сюда относятся также скандинавские государства, Дания и Нидерланды. Далее — Наполеоновская империя (романское право в великоимперском варианте), Российская империя (русское право), а также две особых империи мультиэтнической природы со смешанным типом правовой культуры: Австро-Венгерская и Османская — обе со значительной долей византийского космополитического наследия.
Теперь взглянем на средневековое западноевропейское имперское правовое пространство — политико-правовое образование Карла Великого и его исторических преемников. Империя Каролингов в истории Западной Европы функционально и культурно сравнима с  Киевской Русью в отношении истории Восточной Европы. Далее, Каролингская империя уступила место Священной Римской империи германской нации, тогда как место Киевской Руси заняла Русь Московская. Остаток Священной Римской империи германской нации в виде Габсбургской Австрии типологически напоминал сохранившуюся в эпоху поздней античности Восточно-Римскую империю, а Вена до сего дня остаётся, в сущности своей, имперской столицей (подобно Константинополю или Санкт-Петербургу). Западная часть бывшей средневековой Германской империи, после поражения конкурировавшей Второй Наполеоновской империи в 1871 году, вновь себя конституировала, на этот раз — как Вторая Германская империя. Однако, имперское единство каролингской пробы до сих пор оставалось невоспроизведённым, хотя и сохранялось в общеевропейском идейном пространстве как некий политический идеал.
И только сегодня можно уже видеть некие знаки своеобразного Каролингского Возрождения — в том смысле, что Европейский Союз как полит-правовое единство включает в себя почти все до сих пор остававшиеся разделёнными части изначальной Каролингской империи (т. е. Францию, Германию и Италию; здесь "отсутствует" только Швейцария), а также ряд других стран. Наиболее показательно здесь то, что политико-институциональная структура Евросоюза представляет собой, вне всякого сомнения, наследие германского имперского правового сознания (нашедшего свою классическую кодификацию в знаменитой средневековой "Каролине" — CAROLINA). В самом деле, курфюрсты с их правом императорского избрания соответствуют сегодня членам ЕС. В обеих случаях имеет место право абсолютного персонального вето во всех решающих вопросах. Иными словами, здесь мы имеем систему выборной имперской власти.
В плане чисто полит-правовом, здесь наличествует общеимперское правовое пространство, — при том что каждое отдельное "королевство", как законный составной член империи, также сохраняет свои собственные локальные законы и обычаи. Это было действительно органическое образование, с соответствующими возможностями роста. Решающим сегодня является то, что такое масштабное полит-правовое образование, как ЕС, не могло возникнуть без соответствующей схожести или конвертируемости правосознания всех его членов на некоей единой институциональной базе: основополагающие представления о правонаследии, частном и недвижимом владении, семейном праве и гражданской культуре должны в достаточной степени быть схожими. 
Англо-саксонский мир, напротив, имеет свои собственные традиционные правовые представления и институты, собственное ULTIMA RATIO. Англо-саксонское право как таковое есть ещё догосударственная общественно- правовая форма, где разделение между гражданским (общественным) и публичным (государственным) правом — между IUS CIVILIS и IUS PUBLICUM — ещё отсутствует. Это больше вариант общинного права, особенно отвечающий духу североамериканских, южноафриканских и австралийских протестантских колониальных общин. 
Как, однако, обстояло дело с политико-правовой точки зрения в Восточной Европе и России? Киевская Русь разделилась — как некогда и Каролингская империя — на три части: Московскую Русь, Новгородскую Русь и Западную Русь, или т. н. Великое Княжество Литовское (с русским языком как государственным и культурным). Всё это в целом представляло собой особое полит-правовое образование: разделённое политически и одновременно объединённое в особом право-пространственном и церковно-конфессиональном единстве. Лишь позже население Западной Руси, и прежде всего её аристократия, признали над собой духовную власть Рима. При этом возникла т. н. Униатская церковь — до сих пор активная в Галиции (Западная Украина) и Трансильвании (Румыния). 
Московская Русь, в конце концов, объединила под своей властью остальные русские земли, а московский Великий князь Иван IV, именуемый "Грозным", стал "крёстным отцом" русского цезаризма — третьего Рима. В конечном итоге, на всём широчайшем пространстве Российской империи имел место имперский приоритет русского права, при том что мультиэтническое и мультирелигиозное разнообразие нерусских частей империи сохранялось и находилось под защитой государства. К сожалению, самые обнадёживающие имперские мечты России оказались разрушенными Русской революцией: общество приняло совершенно другой вид. Разрушенным оказалось также всеобщее правовое пространство старой Империи, ибо Советы мыслились с полит-правовой точки зрения как независимые социально-политические ячейки с собственной, автономной в правовом отношении "советской юстицией". Даже сами понятия "права", "государства", "юстиции" и т. п. осуждались как враждебно-идеологические.
Сегодня, однако, советская правовая система принципиально отменена, хотя на практике не до конца. Вернётся ли Россия назад к своей исторической правовой традиции, к легальным институтам русского гражданского и общественного права? Или же  возникнет некий особый постсоветский правовой порядок — антигосударственный (что значит "популистский") и продиктаторский (т. е. "харизматически ориентированный")? В любом случае, мы уделим здесь внимание лишь одной перспективе, а именно — имперостроительной, а не проанархистской.
Здесь мы имеем в виду, что грядущий правопорядок в России должен институционально соответствовать правовым нормам исторического русского права, и прежде всего — нормам так называемого имперского права как действенной и традиционно оправданной форме международного права. С полит-правовой точки зрения, этот порядок должен представлять собой разновидность выборной имперской власти (исторические примеры представляют Священная Римская империя германской нации, Речь Посполитая — как польско-литовская и -русская Уния, близкая по своей государствообразующей структуре  Австро-Венгрии). Но это был также и случай Византии: выборная имперская власть — как и в Древнем Риме — как  выражение высшего приоритета воли свободных граждан. Между тем, византийский Гражданский кодекс (CORPUS IURIS CIVILIS, называемый также "Кодексом Юстиниана"), был юридически признан, помимо как в самой Восточно-Римской империи (или Византии), также в Священной Римской империи германской нации, в средневековой Франции и частично в Восточной Европе и России. Поскольку релевантная европейская имперская идея всегда институционально опирается на некую имперскую наследственность — TRANSLATIO IMPERII, а также, прямо или косвенно, на актуальное существо юридической континуальности правового имперского пространства.
Общая панъевропейская конструкция механизмов частного, семейного, общинного и международного права всё ещё продолжает сохраняться как относительно жизнеспособное образование, хотя и требует нового общественно-политического оформления: это может быть своеобразный имперский союз Западной и Восточной Европы (или западных и восточных частей панъевропейского имперского правового пространства), страхуемый полит-правовым образом через особый Пакт имперообразующих народов. Между тем, ещё во времена возникновения Каролингской империи и Рюриковой Руси имели место планы воссоединения обеих политически разделённых частей Римской империи: Карл Великий должен был жениться на византийской императрице Ирине. К сожалению, дворцовый переворот в Константинополе разрушил эти прекрасные планы. Тем самым, тогдашним элитам не удалось возродить полит-правового существования Великой империи. Удастся ли это осуществить элитам сегодняшним?
Институционалистское  Общество

Optionen fur einen gemeinsamen europaisch-russischen Rechtsraum

Man sagt, es gibt jene geopolitische Konstanten, deren Wirkung von ewigen Faktoren vorherbestimmt ist. Das gleiche gilt aber auch in dem Fall der Rechtspolitik, die ihre eigenen (rechtspolitischen) Konstanten besitzt. Von diesem Standpunkt aus betrachtet man die gro?en sozialhistorischen Einheiten als Teile einer oder mehrerer Rechtsfamilien bzw. Rechtstraditionen.  Z. B. sind in Europa vier teilweise verwandte, teilweise fremde Rechtstraditionen prasent: die romische, die angelsachsische, die russische sowie die islamische. (Traditionen von vorstaatlichem, archaischem Recht - vor allem verschiedener Bergvolker - sind hier nicht erwahnt).

Die gro?te Rechtsfamilie Europas - die sog. Kontinentalfamilie - ist romischer Herkunft, besitzt aber verschiedene Zweige.  Die alteste Verzweigung dieses Baumes liegt in der spatantiken bzw. fruhmittelalterlichen Teilung Europas in einerseits lateinische und andererseits byzantinische Kultureinflu?gebiete begrundet, wodurch zwei rechtsraumpolitische Gebilde entstanden sind. Der lateinisch dominierte, aber von einer germanischen Kriegerelite gefuhrte Westen hat sich vom imperialen Konstantinopel institutionell und damit rechtsma?ig gelost. Als Folge entstanden im romischen Westen zwei Rechtszweige - der romanische und der germanische.

Der Teilung zwischen diesen institutionell verwandten Rechtssystemen entsprechen - mehr oder weniger - die ethnischen Grenzen zwischen den europaischen Volkern romanischer und germanischer Herkunft.  Aber abweichend davon gilt das germanische Recht im gro?en Ma?e auch in den nichtgermanischen Landern der ehemaligen K.u.K.-Monarchie und uberall dort, wo es uberhaupt germanische Herrschaftshauser gab: also in Rumanien, Bulgarien, Griechenland. Interessanterweise wurde au?erhalb Europas das germanische Rechtssystem generell von Landern mit traditionell progermanischer Orientierung aufgenommen, wie z. B. Japan und Thailand in Asien, Argentinien und Chile in Sudamerika.  “Germanisches Recht” (in der Schweizer Fassung) besitzt auch die Turkei.  Wenn der Proze? einer gewissen “Neo-Turkeisierung” ehemaliger sowjetischer, zentralasiatischer Republiken fortgesetzt wird, wenn also weder fundamentalistische noch antiturkische Tendenzen ihn ab- oder unterbrechen, kann man vermuten, da? sich auch dort die germanische Rechtsnorm bzw. Rechtslogik durchzusetzen vermag.

Die romanische Rechtsnorm herrscht dagegen vor allem in Landern wie Frankreich, Spanien, selbstverstandlich Italien und Portugal sowie in den entsprechenden ehemaligen Kolonialgebieten dieser Staaten. Interessant ist, da? z.B. im nordamerikanischen Bundesstaat Louisiana wie auch im kanadischen Quebeck immer noch das franzosische Rechtssystem gilt, gebaut auf dem beruhmten Code Napoleon.

Au?erdem ist in Westeuropa die vollig eigenstandige, institutionell von jenem romischen Einflu? unabhangige Tradition des angelsachsischen Rechts vorhanden, die ihre starkste Prasenz heutzutage in England besitzt. Die ganze angelsachsische Welt, neben Gro?britannien die USA, Kanada, Australien, Sudafrika und alle ubrigen Commonwealth-Mitglieder, basiert auf dem Rechtssystem des sog. common law.

Ru?land besitzt eine eigene historische Rechtstradition, die in einer besonderen Weise mehrere charakteristische Zuge des romischen wie auch des angelsachsischen Rechtssystems strukturell verbindet. Letzteres hat seinen Ursprung noch in der tatsachlichen Urverwandtschaft alter normannisch-waragischer Herrscherfamilien: so ist z.B. das englische konigliche Recht historisch-institutionell dem russischen Gro?furstenrecht ahnlich. Das romische Rechtserbe erhielt Ru?land teilweise durch Byzanz (schon seit der Christianisierung des Landes im 10. Jhd.), teilweise durch polnischen und germanischen (u.a. schwedischer Pragung) Kultureinflu? aus dem Westen.

Was den Islam betrifft, so stellt dieser wieder eine vollig unabhangige Rechtstradition dar, obwohl viele islamische Staaten gerade europaische Rechtsmodelle aus praktischen, d. h. politischen Grunden adoptiert haben.  Es gibt heutzutage nur ein Land auf dem europaischen Subkontinent, das sich offiziell als islamisch bezeichnen will: Chechnya - oder die sog. Tschetschenische Republik Ichkerla im Nordkaukasus.

Von diesem Standpunkt der Rechtsgeographie aus kann klar erkannt werden, da? die genannten Rechtszonen Europas quasi deckungsgleich mit den gro?en europaischen Reichen und ihren Einflu?bereichen sind: Das “British Empire” deckt au?er den Commonwealth-Staaten auch die USA (common law) ab.  Das Deutsche Reich (germanisches Recht) spricht fur sich: au?er zu den schon oben genannten Landern gehoren hierzu auch die skandinavischen Staaten, Danemark und Holland.  Das Napoleonische Reich (romanisches Recht in einer gro?imperialen Fassung), das Russische Reich (historisches russisches Recht) und noch zwei Sonderreiche mit stark gemischten Rechtskulturen multiethnischer Natur: das osterreichische und das osmanische - beide mit erheblicher byzantinischer “kosmopolitischer” Rechtserbschaft.

Es soll nun der mittelalterliche, westeuropaische, imperiale Rechtsraum - ein rechtspolitisches Gebilde Karls des Gro?en und seiner historischen Nachfolger - betrachtet werden.  Das Karolingische Reich ist fur die Geschichte Westeuropas funktionell und kulturell vergleichbar mit dem Kiewer Rus fur die Geschichte Osteuropas. Genauso wie an die Stelle des Kiewer Rus das Moskauer Rus trat, wurde das Karolingische Reich durch das Heilige Romische Reich Deutscher Nation abgelost. Das vom Heiligen Romischen Reich Deutscher Nation ubriggebliebene Osterreich der Habsburger erinnert an das in der Spatantike ubriggebliebene Ostromische Reich, und Wien bleibt bis heute eine Reichshauptstadt in sich (wie auch Konstantinopel oder St. Petersburg). Der westliche Teil des ehemahligen mittelalterlichen Deutschen Reiches hat sich zwar, nach dem Sieg uber das konkurrierende zweite Napoleonische Reich 1871, wieder herausgebildet, diesmal als Zweites Deutsches Reich, aber die Reichseinheit nach karolingischer Art war bis heute nicht zu wiederholen, obwohl sie immer als politischer Traum im gesamteuropaischen Denkraum prasent war.

Erst jetzt kann man grobe Zeichen einer “karolingischen” Wiedergeburt in dem Sinne erkennen, da? die Europaische Union als rechtspolitische Einheit fast alle bisher getrennten Teile des ursprunglichen Karolingischen Reiches (namlich Frankreich, Deutschland und Italien; es “fehlt” die Schweiz) und noch mehr dazu in sich enthalt.  Erstaunlich ist auch, da? sich die politisch-institutionelle Struktur dieser Union als ein Erbe des germanischen Reichsgedankenguts - das im beruhmten mittelalterlichen Gesetzbuch “CAROLINA” seine klassische Kodifizierung fand - interpretieren la?t.  Man konnte folgenden Vergleich ziehen: die heutigen EU-Mitglieder entsprechen den damaligen Kurfursten mit ihrem Kaiserwahlrecht. In beiden Fallen hat man es mit dem absoluten personlichen Vetorecht in entscheidenden Fragen zu tun: eine Art Wahlkaisertum.

Rechtspolitisch gab es einen gesamtimperialen Rechtsraum, in dem jedes “Konigreich” als legitimes Reichsmitglied seine eigenen lokalen Gesetze und Brauche hatte. Das war ein recht organisches Gebilde mit entsprechenden Wachstumsmoglichkeiten. Wieder auf die gegenwartige Situation ubertragen: so ein riesiges rechtspolitisches Gebilde wie die EU konnte nicht entstehen, ohne da? als institutioneller Hintergrund eine entsprechende Gleichheit bzw. Konvertierbarkeit der Rechtsgedanken aller Unionsmitglieder vorhanden ist, also die Grundvorstellungen uber Erbschaft, Privat- und Grundeigentum, Familienrecht und Zivilkultur.

Die angelsachsische Welt hat dagegen ihre eigenen traditionellen Rechtsvorstellungen und damit auch Institutionen, seine eigenes ULTIMA RATIO.  Das angelsachsische Recht ist an sich eine noch vorstaatliche gesellschaftliche Rechtsform, in der noch die juristische Trennung zwischen zivilem und offentlichem Recht - zwischen IUS CIVILIS und IUS PUBLICUM - fehlt. Es ist mehr eine Art Gemeinwesenrecht, was insbesondere auch dem Geiste der nordamerikanisch, sudafrikanisch und australisch protestantischen Kolonialgemeinden entsprach. 

Wie ist aber die rechtspolitische Lage im Osten Europas, in Ru?land? Das Kiewer Rus zerfiel - wie damals auch das Karolingische Reich - in drei Teile: Moskauer Rus, Novgoroder Rus und das West-Rus, das sog. Gro?furstentum Litauen - ubrigens mit Russisch als Staats- und Kultursprache. Es entstand ein besonderes Gebilde, das politisch geteilt, aber durch   rechtspolitisch und auch kirchlich-konfessionell vereint war. Erst spater hat die Bevolkerung von West-Rus, vor allem dessen Aristokratie, die geistliche Herrschaft Roms uber sich anerkannt; ferner entstand die sog. Uniatische Kirche, die immer noch sehr lebendig insbesondere in Galizien (West-Ukraine) ist. Spater hat das Moskauer Rus samtliche russische Lander unter seiner Vorherrschaft gebracht, der Moskauer Gro?furst Ivan der IV., genannt “der Schreckliche”, wurde letztendlich zum Gottvater des russischen Zarentums - des Dritten Roms.  Es herrschte in der Weite des gesamten Russischen Reiches das imperiale russische Recht vor, wobei die multiethnische und multireligiose Verschiedenheit der nichtrussischen Teile des Reiches bewahrt und staatlich geschutzt wurde. Leider wurden die schonsten imperialen Traume Ru?lands durch die Russische Revolution zerstort; die Gesellschaft nahm ein anderes Antlitz an. Zerstort war dadurch auch der gesamte Rechtsraum des alten Reiches, denn es wurden die Sowjets rechtspolitisch als unabhangige sozialpolitische Zellen mit eigener und rechtsma?ig ungebundener “sowjetischer Justiz” konzipiert. Begriffe wie “Recht”, “Staat”, “Justiz” usw. wurden sogar als “Feindideologie” denunziert.

Obwohl noch nicht vollkommen, ist heute das sowjetische Rechtssystem im Prinzip abgeschafft. Findet Ru?land nun zuruck zu seiner historischen Rechtstradition, zu den legalen Institutionen des russischen Zivil- und Staatsrechts? Oder entsteht eine postsozialistische Rechtsordnung – antistaatlich (das hei?t “populistisch”) und prodiktatorisch (oder “charismatisch”) gleichsam?  Auf jeden Fall kann ich mir hier nur eine Option vorstellen, und zwar die reichsbildende, nicht die anarchistische.

Darunter verstehe ich, da? die kommende Rechtsordnung Ru?lands sich institutionell an die Rechtsnormen des historischen russischen Rechts anschlie?en mu?, und zwar zuerst an die Normen des sog. imperialen Rechts, als die wirksame und traditionell gerechte Form des Volkerrechts. Rechtspolitisch ware dies eine Art Wahlkaisertum, ein Wahlkaisertum wie im alten Rom als ein Ausdruck hoherer Prioritat des Willens freier Burger. Ubrigens, der byzantinische Codex luris Civilis - genannt auch Codex des Justinian - wurde au?er im Ostromischen Reich (Byzanz) auch im Heiligen Romischen Reich Deutscher Nation, im mittelalterlichen Frankreich und teilweise auch in Osteuropa und Ru?land juristisch anerkannt. Denn eine relevante europaische Reichsidee ist immer institutionell auf eine Art TRANSLATIO IMPERII angewiesen, und zwar - direkt oder indirekt - auf das Dasein einer juristischen Kontinuitat des Reichsrechtsraumes.

Die gesamteuropaische Konstruktion der Personen-, Familien-, Gemeinde- und Volkerrechtsverfahren ist noch immer ein relativ lebendiges Gebilde, obwohl es naturlich einer neuen offentlich-politischen Gestalt, einer Art imperialer Union West- und Osteuropas oder des westlichen und des ostlichen Teiles des gesamteuropaischen Reichsrechtsraums, rechtspolitisch gesichert durch einen besonderen reichsbildenden Volkerpakt, bedarf. Noch zur Zeit der Entstehung des Karolingischen Reichs und des Rurikschen Ru?lands gab es Optionen fur eine Wiedervereinigung beider Teile des Romischen Reiches: Karl der Gro?e sollte die byzantinische Kaiserin Irina heiraten. Leider vereitelte in Konstantinopel ein Hofputsch diese schonen Plane. Damit ist es den damaligen Eliten nicht gelungen, das Gro?e Reich in seiner rechtspolitischen Existenz wiederzuerwecken. Gelingt dies den heutigen?

Vladimir Wiedemann