Бернд Сенф

САМЫЙ БОГАТЫЙ ДИССИДЕНТ КАПИТАЛИЗМА?

Несмотря на глубокие прозрения, динамика процентной системы осталась непознанной...

В то время, как многие экономисты в отношении драматических опасностей глобализации и дерегулирования рынков (1) всё ещё спят — или же (сознательно или бессознательно) играют роль приспешников капитализма, — радикальнейшим критиком неолиберализма становится наиболее удачливый биржевой спекулянт последних трёх десятилетий: живущий в США уроженец Венгрии Джордж Сорос.

В своей книге "Кризиc глобального капитализма — открытое общество в опасности", вышедшей в свет в декабре 1998 года, он не устаёт напоминать об опасностях "рыночного фундаментализма" — как он именует неолиберальную идеологию и её политическую практику в реальности. Величайший победитель среди "глобальных игроков" в игорном аду международных финансовых рынков (для большинства представляющихся больше адом, чем игрой) глубоко напуган последствиями правил игры — которые он же сам, как никто другой, умеет применять в интересах собственной финансовой выгоды. Если раньше наибольшую опасность для "открытого общества" Сорос усматривал в коммунизме, то теперь — после фундаментального краха социализма — он видит её, прежде всего, в неолиберализме (или рыночном фундаментализме).

При чтении книги читатель не перестаёт удивляться, до каких радикальных положений и формулировок дошёл наиболее успешный из всех глобальных игроков. Джордж Сорос — самый богатый диссидент капитализма? Уже Введение (в книгу — прим. перев.) не позволяет сомневаться в ясности:

"В нижеследующем я хочу показать, что современное положение вещей патологично и невыносимо. Финансовые рынки в своей сущности нестабильны, и определённые общественные потребности не могут быть удовлетворены в условиях, когда рыночным силам предоставляется полная свобода действия. К сожалению, эти недостатки не были осознаны. Вместо этого повсеместно господствует вера, что рынки в состоянии саморегулироваться, а процветающая всемирная экономика возможна и без всемирного общества. Более того: полагается, что для общественного блага наиболее желательным было бы разрешить каждому безоглядно преследовать собственные интересы, поскольку всякая попытка коллективной защиты общественного блага замещает собой рыночный механизм. (...) Именно эта установка завела мировую капиталистическую систему в опасное нездоровое состояние." (Стр. 19)

Сорос даже сравнивает международную финансовую систему, в её влиянии на национальные экономики, со стенобитным снарядом (Стр. 178), превращающим в руины здание за зданием. Разница лишь в том, что стенобитный снаряд используется целенаправленно для обрушения предназначенных к тому зданий, тогда как потоки гигантских финансовых масс из центра к периферии и обратно могут непосредственно превращать в руины даже, казалось бы, цветущие и развивающиеся экономики — как это драматически проявилось в Азиатском кризисе. В качестве спасительного средства Сорос советует, среди прочего, "создание международного кредитно-страхового общества " (Стр. 223)

"Страны, как Корея, Таиланд и Бразилия могли бы предоставлять кредитные гарантии, что имело бы немедленный успокоительный эффект на международные финансовые рынки." (Стр. 224)

Эти меры нацелены на то, чтобы пресечь бегство капитала из затронутых стран, и тем самым отток — капитала с периферии в центр мировой системы капитализма.

В противоположность глубоким прозрениям и хлёстким формулировкам первой части книги, реформаторские предложения Сороса для разрешения мирового финансового кризиса представляются малосостоятельными. И, прежде всего, они не затрагивают существенного ядра проблемы, а именно — внутренней расщеплённости современных денег (на средство обмена с одной стороны и средство спекуляции — с другой), как и происходящего из них процента.

При всех детальных познаниях международных финансовых рынков, а также системы национально- и интернационально-экономических связей, и даже при всех своих успехах в качестве биржевого спекулянта, Сорос — как и все критикуемые им экономисты — также несвободен от существенного белого пятна: он также избегает проблематики процентной системы (2) и происходящего из неё экспоненциального роста денежного состояния и долгов, и тем самым — постоянного принуждения ко всё большей задолженности, за которой, в длительной перспективе, не поспевает никакой рост реального ВВП и вещественного покрытия за выданные кредиты. Со временем всё больше кредитов, выданных внутри системы, должно будет "разложиться", и это только вопрос времени и места, когда и где эта — неминуемая в рамках процентной системы — тенденция прорвётся на поверхность и вызовет лавинообразную волну обратного движения.

Действенную (и даже слишком действенную) динамику движения капиталов на международных финансовых рынках, вызывающую финансовые наводнения и засухи в различных странах и континентах и в значительной степени коренящуюся в процентной системн, следует подавить, обессточить. В силу того, что извлекаемый из денежного капитала процент невозможно, в долгосрочной перспективе, освоить в реальной сфере производства и инвестиций, всё больше денег перетекает на спекулятивные финансовые рынки, всё более отделяющиеся от реальной сферы, раздувающиеся и самообособляющиеся — то дех пор, пока растущий разрыв с реальностью не заставит лопнуть мыльные пузыри сверхспекуляции.

Однако, обозначить и устранить эту существенную причину мирового финансового кризиса, до сих пор не представляется возможным в силу наличия особого общественного табу. Даже для Сороса, коснувшегося целого ряда других табу, и даже самой экономической теории капитализма, данное табу остаётся неприкосновенным. Докопается ли он, в конце концов, в своих поисках до более глубокой причины и результирующих из неё возможностей решения проблемы — как это сделали Сильвио Гезель и последователи последнего? (3) Может быть, своей книгой он разбудит других и возбудит в них желание понять глубинные причины и возможности выхода из мирового финансового кризиса (4) или кризиса глобального капитализма? И, может быть, некоторые из них наткнутся в процессе этого поиска на проблематику процентной системы как сути всей конструкции — как то, что я зазываю "монетарным расщеплением ядра" (5), с его тенденцией к формированию сверхструктур мировой финансовой системы.

Примечания:

(1) См. т. ж.: Hans Peter Martin / Harald Schumann: Die Globalisierungsfalle — Dert Angriff auf Demokratie und Wohlstand, Rowohlt Verlag, Reinbek 1996. James Goldsmith: Die Falle...und wie wir ihm entrinnen konnen, Deukalion Verlag, Holm 1996. Jeremy Rifkin: Das Ende der Arbeit — und ihre Zukunft, Fischer Taschenbuch Verlag, Frankfurt-am-Main 1997. Viviane Forrester: Der Terrror der Okonomie, ZsolnayVerlag, Vien 1997. Maria Mies / Claudia von Werlhof (Hrsg.): Lizenz zum Plundern. Das Multilaterale Abkommen uber Investitionen "MAI". Globalisierung der Konzernherrschaft — und was wir dagegen tun konnen, Europaische Verlaganstalt / Rotbuch Verlag, Hamburg 1998.

(2) См. т. ж.: Bernd Senf: Der Nebel um das Geld, 5 Auflage, Gauke Verlag , Lutjenburg 1998.

(3) Прежде всего, здесь следует упомянуть следующие имена: Karl Walker, Margrit Kennedy, Helmut Creutz, Dieter Suhr, Yoshito Otani, Roland Geitmann, Johannes Heinrichs, Peter Kafka, Eckhard Grimmel, Gunter Hannich, Klaus Popp, Erhard Glotzl, Bernard Lietar.

(4) См. т. ж.: Helmut Creuz: Die Welt-Finanzwirtschaft gerat aus den Fugen — Droht das Absturz des Systems? Dritte Weg (Nov/Dez. 1998)

(5) Понятие "монетарного расщепления ядра" — при сознательной аналогии с атомным расщеплением и его последствиями — я формулирую в своей статье "Белые пятна экономики" (Die blinde flecken der Okonomie).