— Институт Проблем Глобализации —

вперед >>

Михаил Делягин
Email: mgdeliagin@mtu-net.ru

Мировой кризис:
Общая Теория Глобализации

Издание второе, переработанное и дополненное
Москва, 2003

Институт проблем глобализации и автор выражают глубокую благодарность оказавшим неоценимую помощь при подготовке настоящей книги …..

Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию - и мертвым, и живым, -
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.
(А.С. Пушкин)

Наша сила - в заявлении правды
(В.И.Ульянов-Ленин)

СОДЕРЖАНИЕ

Коротко об авторе. Б.Кагарлицкий, А.Суриков, Ю.Горский, О.Братимов, А.Коваленко

Предисловие. Скорбный век развлечений

1. Снижение адекватности индивидуального сознания
2. Гибель официальной науки как процесса поиска истины…
3. Новый характер труда и обновление человечества
4. Логика, структура и особенности исследования
5. Слова благодарности

Введение. Что такое глобализация >>>

Часть 1. Увлекательная жизнь технологий: информационная
революция

Глава 1. Что происходит с человеком?

1.1. Многообразие человеческой эволюции
1.2. Биологическая эволюция
1.3. Технологический прогресс
1.4. Социальная инженерия

Глава 2. Особенности информационной революции

2.1. Неограниченная коммуникация: качественное усложнение
мира
2.2. Ловушки коммуникаций
2.3. Культура как производительная сила

Глава 3. Ускорение мысли: эволюция сознания

3.1. Эволюция индивидуального сознания: от логического
мышления к творческому
3.2. Формирование коллективного сознания: ментальная
революция?
3.3. Человеческое сознание - качественно новый предмет труда

Часть 2. Влияние глобализации на общество >>>

Глава 4. Управляющие системы: утрата адекватности

4.1. Размывание реальности
4.2. Эффект самопрограммирования
4.3. Исправление восприятия
4.4. Эскалация безответственности
4.5. Вырождение демократии

Глава 5. Разделение общества >>>

5.1. «Информационное сообщество»
5.2. Базовое социальное противоречие эпохи глобализации
5.3. Экзотические типы потребления и поляризация субкультур

Глава 6. Антиглобализм: эхо новой эпохи

6.1. Зависть движет историей
6.2. Новая левая инициатива
6.3. Партизанская конкуренция

Часть 3. Изменение миропорядка: доминирование и вызов >>>

Глава 7. Технологический разрыв: разделение человечества

7.1. Концентрация интеллекта
7.2. Новые ресурсы для новых технологий
7.3. Метатехнологии: односторонняя прозрачность

Глава 8. Деньги теряют значение

8.1. Технологии - несущие конструкции мирового порядка
8.2. Технологическая пирамида
8.3. Горизонтальная и вертикальная конкуренция

Глава 9. Становление глобального монополизма >>>

9.1. Транснациональные корпорации: звериный оскал прогресса
9.1.1. Доминирующий фактор мирового развития
9.1.2. Трансфертные цены
9.1.3. Контроль за покупателями
9.1.4. Монополизация технологий: изживание рынка
9.1.5. Транснациональные корпорации - могильщики
неразвитого мира
9.2. Интеграция рынков: вырождение конкуренции
9.3. От транснациональных корпораций к глобальным монополиям
9.4. США: глобальная монополия
9.4.1. Ключ к успеху: симбиоз государства и бизнеса
9.4.2. Внешняя экспансия как средство снятия внутренних
противоречий
9.4.3. Блеск и нищета концепции «гуманитарных
интервенций»
9.5. Исчерпание традиционной модели развития человечества
9.5.1. Первый кризис глобальной экономики: прекращение
развития за счет интеграции
9.5.2. Богатство избранных более не несет благополучия
для всех

Часть 4. Кризис глобализации >>>

Глава 10. Глобальная конкуренция: битва на ощупь

10.1. Новое лицо интеграции: орудие конкурентной борьбы
10.1.1. Экспансия: неотъемлемая черта рыночной экономики
10.1.2. «История успеха США»: формирование идеологии
глобальной интеграции
10.1.3. Разрушительность глобальной интеграции
10.2. Карта разноуровневой конкуренции
10.2.1. Региональная интеграция: слабая, но единственная
альтернатива
10.2.2. Дробление субъектов конкуренции
10.2.3. От экономической конкуренции - к конкуренции
цивилизаций
10.3. «Международный терроризм»: выход из-под контроля

Глава 11. Ресурсы конкуренции: прогноз экспансий >>>

11.1. США: глобальная неустойчивость
11.2. Европа: пагуба пассивности
11.3. Япония и Юго-Восточная Азия: крах модели «догоняющего
развития»
11.4. Большой Китай: главное событие XXI века >>>
11.4.1. Иностранные инвестиции в Китае: не только
экономический, но и этнический феномен
11.4.2. Гармоничное сочетание экспортной ориентации
и емкого внутреннего рынка
11.4.3. Стимулирование развития высоких технологий
11.4.4. Преодоление структурных диспропорций
11.4.5. Финансирование модернизации
11.4.6. Региональная экспансия и новое позиционирование в
глобальной конкуренции
11.5. Исламский мир: глобальный вызов архаичных обществ

Глава 12. Переход от финансовых воздействий к военным >>>

12.1. Недостаточность финансовых воздействий в условиях
глобализации
12.2. Разрушение Югославии: военное достижение финансовых
целей
12.2.1. Региональная валюта - вызов глобальному
доминированию США
12.2.2. Защита США: ограниченность финансовых
инструментов
12.2.3. Защита США: военный удар по периферии
конкурента
12.2.4. Почему Европа помогала США подрывать свою
экономику
12.3. Агрессия против Ирака и провоцирование Кореи: военное
достижение нефинансовых целей >>>
12.3.1. Позиции и интересы основных участников мировой
драмы
12.3.2. Сценарий проведения операции: от «идеальной
технологической войны» - к подчинению арабского
мира
12.3.3. «Гладко было на бумаге»: срывы управляющей
системы информационного общества
12.3.4. Программа-минимум: разрешение нефтяного кризиса

Глава 13. Структурный кризис развитых экономик >>>

13.1. Суть дела: информационное перепроизводство
13.2. Цена глобального регулирования
13.3. Алгоритмы преодоления кризиса
13.3.1. Расширение высокотехнологичных рынков:
культурная агрессия и «военное кейнсианство»
13.3.2. «Закрывающие технологии»: управляемая
технологическая революция?
13.3.3. Стихийное изживание «цифрового неравенства»

Часть 5. Выводы для современной России >>>

Глава 14. «Для бешеных русских места нет»

14.1. Новая Россия в мировом разделении труда: объект
«трофейного освоения»
14.2. Глобальное отторжение, или пикник на обочине
трансъевразийской магистрали
14.3. Нехватка ресурсов для цивилизованного колониализма

Глава 15. Необходимость России >>>

15.1. Последствия сомализации России
15.2. Невозможность однополярного мира
15.3. Россия как «встроенный стабилизатор»

Глава 16. Правила выживания слабой страны >>>

16.1. Изживание институтов права и партнерства
16.2. Необходимость приведения национальных доктрин в
соответствие с доктринами потенциальных агрессоров
16.3. Контуры технологической доктрины
16.4. Возрождение на коленях

Глава 17. Шанс России

17.1. Объективные недостатки России
17.2. Невозможность традиционной модернизации
17.3. Использование и недолговечность уникальных преимуществ

Заключение. Вызовы глобализации: выбор личности и общества

Приложение. Некоторые наиболее типичные отклики СМИ на первое издание
Библиография
Тезаурус

Перечень приведенных примеров

Пример 1.
Пример 2.

Редакционная коллегия: Ю.Горский (председатель), О.Братимов, А.Коваленко.

Коротко об авторе:

ДЕЛЯГИН Михаил Геннадьевич. Родился в 1968 в Москве.
1986-88 - служба в Советской Армии. В 1992 с отличием окончил экономический факультет МГУ.
С июля 1990 по ноябрь 1993 - аналитик Группы экспертов Б.Ельцина, покинул ее по своей инициативе. Руководил Аналитическим центром группы «Коминвест». С мая 1994 - главный аналитик Аналитического управления Президента России (руководители - Ясин, М.Урнов, В.Печенев), с октября 1996 работал референтом помощника Президента России по экономике (С.Игнатьева), с марта 1997 - советник по экономической безопасности вице-премьера - Министра внутренних дел А.C.Куликова, с июня 1997 - советник первого вице-премьера Немцова.
За выступления в СМИ, расцененные либеральными фундаменталистами правительства Кириенко как «антиправительственная пропаганда», был уволен за день до дефолта 17 августа. С октября 1998 по май 1999 - советник первого вице-премьера Ю.Д.Маслюкова, по июль 1999 - заместитель руководителя Секретариата первого вице-премьера Н.Аксененко. С августа 1999 - советник Председателя Координационного Совета избирательного блока «Отечество - Вся Россия» Е.М.Примакова, с января 2000 - его помощник. С марта 2002 года - помощник Председателя Правительства Российской Федерации.
В 1994-1997 участвовал в подготовке ежегодных посланий Президента России Федеральному Собранию и программ Правительства России. Государственный советник III класса (1996). Имеет личную благодарность Президента России (распоряжение Президента России от 11 марта 1997 г. № 70-рп). Основной разработчик программы Правительства России «О мерах по стабилизации социально-экономической ситуации в стране» (осень 1998), активный участник беспрецедентно успешных переговоров с МВФ и Мировым банком в январе-апреле 1999.
В 1999 году возглавил созданный им Институт проблем глобализации (ИПРОГ). С марта 2002 года является его научным руководителем и Председателем Президиума (Попечительского Совета).
Под руководством М.Делягина подготовлены практически все официальные доклады ИПРОГа, обнародованные до марта 2002 года:
1. Евро: стратегические возможности и угрозы для России и США в свете решений Апрельского (1998 года) Пленума ЦК КПК. Май 1998.
2. Общая теория глобализации. Август 1998.
3. Трансъевразийская железнодорожная магистраль: изменение баланса глобальной конкуренции. Октябрь 1998.
4. НАТО: урок международного террора для России. Апрель 1999.
5. Экономические аспекты чеченского урегулирования. Август 1999.
6. Основные механизмы модернизации государственного механизма и экономики России. Октябрь 1999.
7. Правительственная методика распределения трансфертов между регионами: как безграмотность и безответственность рождают нищету и коррупцию. Декабрь 1999.
8. Подходы к разработке алгоритма комплексной реализации «закрывающих технологий» в целях поддержания стабильности. Май 2000.
9. Глобальная неустойчивость. Август 2000.
10. Бюджет-2001: праздник неграмотности. Сентябрь 2000.
11. Большой трансферт: межбюджетная политика правительства России как фактор дестабилизации. Ноябрь 2000.
12. Форсированное присоединение России к ВТО: суицидальная уступка в глобальной конкуренции. Декабрь 2000.
13. Экономика Путина: агония или возрождение? Январь 2001.
14. Как надо и как не надо реформировать естественные монополии (на примере электроэнергетики): ищите собственника в Париже. Март 2001.
15. Новая олигархия: плюсы и минусы. Апрель 2001.
16. Ночной кошмар о возрождении России: 2004-2005. Июнь 2001.
17. Исполнение бюджета-2001 и проект бюджета-2002: профицит лицемерия. Август 2001.
18. 11 сентября 2001 года: завершение формирования постсоветского мира. Сентябрь 2001.
19. Генезис и некоторые перспективы международного терроризма. Октябрь 2001.
20. Слом экономической модели: стратегический выбор Путина. Ноябрь 2001.
21. Формирование нового предвыборного консенсуса: конец «демократического феодализма». Декабрь 2001.
22. Функции Советского Союза в развитии человечества. Декабрь 2001.
23. Особенности государственного регулирования фондового рынка: угрозы национальной безопасности (Почему репутация президента России стоит меньше миллиона долларов). Январь 2002.
24. Реформирование электроэнергетики как инструмент преобразования отношений собственности и реорганизации политической власти в России. Февраль 2002.
25. Мир 2010: некоторые базовые требования к России. Февраль 2002.
Один из самый известных российских экономистов, длительное время был самым молодым доктором экономических наук (1998). Член Общественных советов при Министре внутренних дел России (1998), директоре Федеральной службы налоговой полиции (2000), Председателе Счетной палаты (2000). С 1999 - член Совета по внешней и оборонной политике. Почетный профессор (2000) Цзилиньского университета (Китай). Член-корреспондент РАЕН (2001). Член Правления Российского союза товаропроизводителей (2001). Член Наблюдательного Совета Всемирного антикриминального и антитеррористического форума (2001).
М.Г.Делягин - автор более 500 публикаций (в т.ч. в США, Японии, Германии, Франции, Китае, Индии, Югославии, Египте и т.д.) и пяти монографий, из которых наиболее известны «Экономика неплатежей» (1997), «Идеология возрождения: как мы уйдем из нищеты и маразма» (2000). Руководитель авторского коллектива и автор основной части книги «Практика глобализации: игры и правила новой эпохи» (2000).
Настоящая книга представляет собой обобщение исследований и публикаций М.Г.Делягина, посвященных проблемам глобализации, выполненных в период до марта 2002 года. Не принадлежащие автору части книги «Практика глобализации: игры и правила новой эпохи» исключены из текста либо приведены в качестве цитат.

Б.Кагарлицкий, директор Института проблем глобализации,
А.Суриков, заместитель директора, начальник Военного центра
О.Братимов, и.о. начальника департамента глобальных конфликтов,
Ю.Горский, ст. референт департамента технологий,
А.Коваленко, референт департамента транспортных потоков

Предисловие.

СКОРБНЫЙ ВЕК РАЗВЛЕЧЕНИЙ

«Главное, принципиальное отличие подлинно научного прогнозирования от гадания на кофейной гуще состоит в том, что второе иногда сбывается» [1].
(академик И.Анчишкин, основоположник экономического прогнозирования в СССР)

1. Снижение адекватности индивидуального сознания

Человечество вступило в новую эпоху своего развития.
Это случилось неожиданно и незаметно.
Мы, все вместе и каждый порознь, стали другими - и продолжаем меняться стремительно и неудержимо, не замечая этого, лишь изредка со страхом и недоумением обращая внимание на изменения в своей психологии и мировоззрении, сужение кругозора, падение восприимчивости, отмирание аналитических способностей.
Эти изменения принято объяснять старостью, физической или душевной, - и всякий, натолкнувшись на них, прежде всего пытается немедленно выкинуть из головы эти неудобные и печальные наблюдения, способные отравить даже самую благополучную жизнь.
«В своем глазу соломинка - в чужом бревно»: мы замечаем пугающие признаки снижения эффективности мышления в первую очередь на примере других людей. И, даже успокоительно сетуя на то, что «в наше время образование было лучше», мы не можем не испытывать болезненного неудобства от пугающей широты круга людей, уверенно рассуждающих о вещах, о которых они не имеют ни малейшего представления. Этот круг включает в себя не только руководителей государств и корпоративных аналитиков, но и людей, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, - сослуживцев, продавцов в магазинах, врачей, институтских преподавателей.
Приходят новые времена - и мы все оказываемся в них одинаково беспомощными.
«Перестав видеть за деревьями лес, человек решает проблему путем перехода к изучению отдельных листьев». Привыкнув в уходящую индустриальную эпоху к наибольшей ценности специалиста, знающего бесконечно много о бесконечно малом, мы забыли о ценности и первичности комплексных подходов.
Поток прогресса несет наше сознание, крутит его в воронках и ударяет о коряжистые берега. Хуже того: многомерность неоднородно ускоряющегося развития, отягощенного нарастанием обратных и промежуточных связей, кардинально сокращает возможности человеческого сознания, привыкшего к комфортному существованию в четырех привычных измерениях.
В результате мы в целом успеваем успешно реагировать на сиюминутные раздражители, на местные и всеобщие кризисы, и это, как правило, позволяет держаться на плаву в повседневной жизни. Однако на главное - на стратегическую оценку того, куда же уносит нас наше собственное развитие, - времени больше не остается.
Это продолжается так долго и так убедительно, с такими масштабными и многообразными последствиями, что пора признать: перед нами не забавный парадокс и не стандартное самооправдание лентяев. Перед нами новая (и, как большинство таковых, неприятная - именно вследствие своей новизны, разрушающей привычные и, следовательно, комфортные причинно-следственные связи) закономерность нашей жизни.
Зорко выискивая все новые и новые накатывающие на нас опасности и даже порой успевая предупреждать их, захлебываясь в волнах информации, мы уже не смотрим на горизонт.
Мы уже не ищем перспективы.
И, что бы ни говорили о новых технологиях, единых рынках и системных кризисах, в конечном счете они остаются не более чем атрибутами нового времени, превращенными в его символы, с помощью которых изнемогающее от переизбытка неструктурированной информации человечество отгораживается от необходимости реального осмысления его содержания.
Попытки такого рода обречены на временный успех далеко не только благодаря извечной склонности человека к экономии усилий и действительного падения эффективности индивидуального сознания. Главной причиной последовательного отгораживания от действительности представляется ее крайняя неблагоприятность и даже оскорбительность для человека, привыкшего считать себя если уж и не «царем природы», то, во всяком случае, «венцом творения» и основным содержанием новой эпохи.
Главная примета нового времени, его содержательная сторона состоит, как представляется, в том, что современный человек создал слишком сложный для себя как отдельно взятой личности, для своих индивидуальных интеллектуальных возможностей мир. В результате он утратил способность сознавать базовые закономерности этого мира и их изменения, предвидеть последствия своих усилий и направление своего собственного развития.
В полной мере прочувствовав свою беспомощность в целом ряде кризисов и катаклизмов, часть которых была воспринята им исключительно и избыточно оптимистически (как, например, завершение «холодной войны» уничтожением «социалистического лагеря» привело к попытке построения не рыночного, но технологического общества, по-видимому, представляющей собой ничуть не менее опасное и деструктивное «забегание вперед», чем сам социализм), он в растерянности фактически перестал пытаться сознавать и предсказывать это направление, сдавшись на милость слепого общественного прогресса, - так же, как в конце XIX века он сдался на милость не менее слепого прогресса технологического.
Все помнят, чем это кончилось для него в первой же половине следующего века?
Некритическое, «жюльверновское» отношение к прогрессу технологий превратило все минувшее столетие в эпоху чудовищных потрясений в области общественных отношений. Забегая вперед, можно предположить, что такое же отношение к общественному прогрессу приведет - причем в силу общего ускорения развития значительно быстрее, чем в прошлый раз, - к глубочайшим технологическим катаклизмам. Наиболее вероятные (и при этом уже начавшиеся) связаны с форсированием и видоизменением фундаментального, базового типа эволюции, в которой участвует современное человечество, - биологической эволюции.
Между тем то, что человек создал слишком сложный для себя и для своих интеллектуальных способностей мир, имеет и противоположный аспект. Создав всемирные коммуникационные сети, человек окончательно, необратимо и при этом совершенно незаметно для себя превратил себя в часть чего-то большего, чем он сам. Человеческое общество получило возможность прямого и осознанного использования качественно нового - информационного - измерения, потенциал которого не только далеко еще не реализован, но и даже частично не оценен.
Возможность осознанного использования этого измерения пока еще существует в основном в зародыше, в предположении, реализуясь преимущественно через отрицание гипотез, не связанных с его воздействием на традиционный «материальный» мир, как заведомо нереальных. Классическим примером этого являются современные представления о математическом, в соответствии с теорией вероятности, доказательстве принципиальной невозможности возникновения как жизни на Земле, так и применяемых человеком первичных технологий традиционным методом «случайного перебора».
Конечно же, автору, как и большинство читателей настоящей книги, вполне отождествляющему себя с современным человечеством, хочется верить, что именно незавершенность происходящих перемен, и только она одна, не позволяет в полной мере понять их последствия. Хочется верить, что, хотя сегодня человек может только предчувствовать и бояться происходящих процессов, как и любых других далеких от окончательного проявления и тем более завершения принципиальных изменений, завтра перемены будут осознаны, и развитие войдет в привычную, знакомую по всей предшествующей истории колею. Мир снова будет целостно осмыслен, а будущее - превращено в комплекс приятных или не очень, но понятных и примерно оцененных вероятностей (условный пример такого понимания: вероятность ядерной катастрофы в течении ближайших семи - или семидесяти - лет составляет 30%, для ее снижения до уровня 20% нужно делать то-то, для снижения до уровня 10% - то-то; «цели поставлены, задачи определены - за работу, товарищи!»).
Однако скорее всего, что и будет показано в настоящей книге, подобное оптимистическое развитие событий нам не грозит.
Представляется, что принципиальные проблемы современного человечества связаны не с незавершенностью, а с самим характером происходящего с ним изменения, с его фундаментальной глубиной. Отдельный человек не может охватить своим интеллектом его сути по той же самой причине, по которой часть не может постичь управляющего ей целого - даже если по своей внутренней структуре она остается подобной ему.
Новая коммуникативная система способствует качественному усложнению, саморазвитию информации и, вероятно, усилению ее влияния на материальный мир (частный случай такого влияния описал еще К.Маркс, подметив, что идеи, овладевая массами, становятся материальной силой). При этом из факта саморазвития, самопорождения (индукции) информации с неизбежностью следует повышение степени «самостоятельности» ее воздействия на материальный мир, снижение зависимости этого воздействия от отдельных материальных факторов.
Ноосфера, о которой Вернадский писал как о некоей почти философской категории (в естественнонаучном романтизме своей эпохи говоря о подразумевающем полезность «знании», но не о нейтральной «информации»), совсем недавно, в середине 90-х годов сгустилась во вполне ощутимую более не гуманитарную, но технологическую реальность. Эта реальность надвинулась на наиболее развитую (опять-таки в технологическом плане) часть человечества, заслоняя и подменяя собой кантовские «звездное небо над нами» и «моральный закон внутри нас» резко расширившимся миром «вещей в себе», принципиально неподвластных данному сознанию в данный период времени.
Наиболее развитая часть человечества, таким образом, стала (или по крайней мере становится) уже не совсем и не только человечеством - она стала частью некоторого ноосферного новообразования, своего рода «коллективного сознания», из которого исключены общества и отдельные граждане менее развитых стран.
Хотим мы того или нет, но мы живем уже в этой, новой реальности, которая поддается познанию значительно хуже, чем привычный для нас и потому комфортный «старый мир», - в который, как обычно, уже нет и никогда больше не будет возврата.
Человечество изменилось: оно стало даже не столько больше, сколько сложнее. Уже первая треть ХХ века - подлинной эпохи наполеоновских «больших батальонов» - окончательно превратила его из простого сообщества индивидуумов в совокупность личностей и жестко формализованных организаций, обеспечивающих их рациональное взаимодействие в различных ситуациях.
Общественные кризисы второй половины 60-х годов, потрясшие (хотя и по-разному) все крупные человеческие общества того времени, включая Советский Союз и Китай, обнажили целый ряд принципиальных, неизживаемых недостатков жестких организаций как таковых, среди которых наиболее значимы недостаточная гибкость и адаптивность. (Среди проблем, с которыми они оказались не в состоянии справиться, оказался кризис свободного времени: рост производительности труда и расширение сферы услуг дали членам развитых обществ непривычно много свободного личного времени, которое те - ни в капиталистических, ни в социалистических странах - так и не умели эффективно занять). Способом компенсации чрезмерной окостенелости традиционных организаций стало стихийное порождение человеческими обществами неформализованных и потому относительно неустойчивых коллективов.
Члены последних самостоятельно и добровольно концентрировались на решении актуальных для общества проблем, причем довольно часто реально решаемая проблема не осознавалась ими. Можно предположить, что, например, филателисты и кактусоводы восприняли бы как личное оскорбление констатацию того факта, что с точки зрения развития общества они всего лишь участвуют в решении проблемы переизбытка свободного времени, а уфологи или фанаты «снежного человека» - в отвлечении творческого потенциала инженерно-технической интеллигенции социалистических стран от общественно-политической жизни.
Представляется принципиально важным, что бессознательное, но при этом массовое, активное и самостоятельное участие индивидуумов в решении реальных общественных проблем показывает, что они перестали быть самостоятельными участниками общественного развития и осуществляют его как части некоего «социального автомата» - коллектива. При этом, в отличие от прошлого, коллективы в массовом порядке и постоянно создаются обществом уже не для поддержания традиционных форм жизни, но, напротив, для осуществления изменений (что в прошлые эпохи происходило лишь в периоды революций) и даже для решения разовых локальных проблем. При этом один и тот же человек в зависимости от выполняемой им социальной функции действует как член различных и при этом разноуровневых коллективов, с легкостью перемещаясь из одной социальной реальности в другую.
Подчеркнем: новым является самостоятельность, самоорганизация коллективов, их преобразующая роль и их важность для общественного развития. Это позволяет говорить, что уже более трети века, на протяжении жизни почти полутора поколений совокупность как жестко формализованных организаций, так и неформализованных и потому относительно неустойчивых сообществ стала самостоятельной формой и фактором развития как личности, так и человечества в целом. И, если для отдельной личности указанная совокупность сообществ стала неотъемлемой средой обитания, то для всего человеческого общества она превратилась в его внутреннюю структурообразующую систему - своего рода скелет.
Человек, первоначально живший в природе, затем разместивший между ней и собой все более плотный кокон технологий, получивших даже наименование «второй природы», на протяжении жизни уже более чем поколения живет еще и в многоуровневом коконе коллективов. Около десятилетия назад к этому добавился и информационный «кокон», также отделяющий его от «голой» реальности.
Индивидуальное сознание, инстинктивно защищаясь от всего слишком нового и сложного, сберегая интеллектуальные силы для решения насущных, неотложных повседневных проблем, старается не замечать качественного усложнения и повышения многообразия своей среды обитания. Когда от него не удается отвернуться, индивидуальное сознание склонно считать его то ли не имеющей практического значения фантазией, то ли не существующим в действительности миражом, то ли чудовищной ересью.
Такое сознание воспринимает только наиболее близкие к нему, наиболее прямо влияющие на него, наиболее доступные и потому неизбежно разрозненные элементы нового образа человечества. Сегодня это компьютерные технологии, позволяющие мгновенно создавать, преобразовывать и передавать информацию, и интеграция финансовых рынков, благодаря которой наиболее развитая и богатая часть человечества научилась делать деньги, не прикасаясь к материальной реальности.
Цель настоящей работы - содействовать преодолению этой пагубной ограниченности индивидуальных сознаний, которая, как будет показана ниже (наиболее полно - в параграфе 4.1.), в современных условиях постепенно превращается в непосредственную угрозу как минимум - нормальному развитию нашей страны, а скорее всего - и самому существованию человечества в приемлемом для нас, относительно упорядоченном и эффективном виде.
Традиционно эта задача решалась усилиями науки и бесчисленных популяризаторов ее достижений. Они с потрясающим воображение упорством и энтузиазмом расширяли кругозор индивидуального сознания, заставляя замученных школьников полагать фразу «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам» цитатой из предисловия к учебнику физики. В конечном итоге они действительно весьма существенно повышали гибкость и адаптивность, а значит - и эффективность человеческого сознания.
Однако к настоящему времени наука не только в нашей стране, но и в мире в целом практически перестала играть эту важнейшую роль. Рассмотрим ее состояние на примере изучения ею важнейших явлений современности - информационной революции (неоправданно сужаемой до простого описания факта возникновения Интернета) и возникновения на подготовленном ею базисе единого мирового финансового рынка.
Представляется, что характер их исследования достаточно полно и убедительно отражает характер и недостатки современной науки в целом - как минимум, общественной.

2. Гибель официальной науки как процесса поиска истины

Реальное изучение информационной революции и формирования общемирового фондового рынка велось, ведется и, смею заверить, будет вестись в обозримом будущем в основном практическими специалистами, работающими в коммерческих структурах. В силу естественной ограниченности времени и ресурсов эти специалисты в принципе не склонны интересоваться долгосрочными закономерностями, межотраслевыми причинно-следственными связями и воздействием этих сугубо экономических и технологических процессов на остальные сферы человеческой жизни.
Для них в силу вполне очевидных обстоятельств важность представляют почти исключительно деловые возможности - причем, как правило, в узко ограниченных сегментах их собственной коммерческой деятельности. Весьма существенным представляется и то, что даже с точки зрения развития единого финансового рынка (не говоря уже об информационной революции) представляющие коммерческий интерес возможности остаются частными случаями более общих, фундаментальных закономерностей, исследование которых оказывается попросту никому не нужным.
Теоретики же, профессионально специализирующиеся на исследовании указанных процессов, испытывают, как это обычно бывает, жесткий дефицит конкретной практической информации, в результате чего привычно строят усложненные «методологически правильные» предположения на заведомо неполных, а в целом ряде случаев и недостаточно достоверных данных. При этом возникновение качественного различия между целым рядом ранее однородных обществ (с одной стороны, деиндустриализация территорий бывшего Советского Союза, с другой - болезненный, но неоспоримый прорыв США в постиндустриальное, информационное общество) делает неправомерным традиционное применение логических схем, выработанных одним обществом, к реалиям другого.
Понятно, что подобные особенности пагубно сказываются на качестве выводов «признанных теоретиков» и вызывают законное недоверие, порой превращающееся в своего рода общественный рефлекс, даже по отношению к наиболее обоснованной части указанных выводов.
Наконец, значительная (и при этом наилучшим образом оплачиваемая и поддерживаемая информационно и политически) часть исследователей работает по заказам коммерческих или политических сил, заинтересованных в достижении заранее определенного результата. Такое положение, за редчайшими исключениями, вынуждает соответствующих исследователей вольно или невольно подгонять - причем зачастую неосознанно - не только свои выводы, рекомендации и методы анализа, но и первоначальные наблюдения (так как иначе их исследование будет носить формально недобросовестный характер) под заранее жестко определенные требования заказчика или под собственные идеологические предрассудки. С точки зрения пагубного влияния на интеллектуальный результат последнее настолько же хуже, насколько самоцензура творца, особенно вошедшая в привычку и ставшая неотъемлемой и при том не осознаваемой частью его личности, страшнее и эффективней рутинной деятельности обычного чинуши-цензора.
Даже в тех случаях, когда первоначальную заданность результатов исследований такого рода удается успешно скрыть от общественности, с собственно научной, а не пропагандистской точки зрения они, как правило, остаются вполне бесплодными. Максимум, доступный их авторам (и то в случае добросовестности последних), заключается в недоуменном и беспомощном (а то и беспристрастно объективизированном) указании на необъяснимые в рамках заданной идеологической парадигмы феномены.
В целом же не прикладная часть современной науки, по крайней мере, в области изучения общественной жизни из поиска истины во многом превратилась к настоящему времени в вульгарный поиск разнообразных грантов. Научная деятельность выродились при этом прежде всего в процесс поиска соответствующих финансовых ресурсов и участия в конкурсе на право их, выражаясь по-советски, «освоения». Сам же исследовательский процесс как познавательная деятельность решительно отошел на второй план и практически утратил самостоятельную значимость.
В рамках данной парадигмы значимая часть ученых переродилась в научных администраторов и специалистов по связям с околонаучной общественностью, вынужденно стремящихся не столько к обнаружению и осмыслению новых явлений, сколько к приведению своих отчетов в соответствие с представлениями, а порой и предрассудками конкретных представителей конкретного грантодателя.
Сам по себе процесс собственно научного познания становится в этих условиях возможным только применительно к безусловно второстепенным, не представляющим никакого принципиального значения обстоятельствам. Перефразируя приведенное в прошлом параграфе классическое наблюдение, можно сказать, что современная общественная наука стремится знать бесконечно много даже не столько о «бесконечно малом», сколько о бесконечно мало значимом. Исключительное значение приобретает при этом коллекционирование разнообразных частных случаев и построение моделей, основанных на абстрагировании от существенных сторон моделируемого явления.
Сложившиеся в последние десятилетия условия и правила развития мировой общественной науки если и не делают качественные скачки в развитии человеческой мысли институционально невозможными, то, во всяком случае, кардинально затрудняют их. Ведь гранты по вполне объективным коммерческим причинам предоставляются преимущественно на гарантированное и потому, как правило, заведомо незначительное продвижение вперед.
В результате финансирование, каким бы значительным оно бы ни было, направляется преимущественно не в наиболее важную для человечества сферу исследований - на открытие принципиально новых закономерностей (которого в каждом отдельно взятом случае может ведь и не произойти), - но лишь на относительно малозначимое уточнение уже известного. Данная переориентация превращает общественную (и далеко не только общественную) науку из ключевой производительной силы в специфическую и далеко не всегда оправданную форму дотирования национальной культуры.
Повернуться лицом к реальности, как всегда, науку заставляет массовое вторжение в повседневную жизнь новых и не объяснимых на основании накопленных знаний событий, которые становится невозможно более игнорировать.
Парадоксально, что в рассматриваемом нами случае в роли катализатора процесса познания не смогли выступить даже такие глобальные катаклизмы (знаменовавшие собой переход от биполярного мира к доминированию США и, далее, к культурно-цивилизационному противостоянию), как прекращение «холодной войны» и распад Советского Союза. Вероятно, причиной этого стало ощущение победы, захлестнувшее развитые страны: победителей не только не судят, но и не изучают - чтобы, не дай бог, не испортить праздника, не обидеть и не стать следующим объектом приложения их всесокрушающей силы.
Побежденные, даже если сохраняют ресурсы для исследования победителей, просто боятся делать это, так как такое исследование наверняка будет расценено победителями как враждебный акт наподобие разведывательной деятельности. (В частности, в этом состоит одна из ключевых причин практически молниеносного уничтожения советской школы американистики после уничтожения СССР, - наряду, конечно же, с перетоком исследователей в различные сферы бизнеса).
С другой стороны, победители долго не нуждались в системном изучении новой реальности, так как не видели в ней серьезных опасностей для себя. Ведь общество, в отличие от отдельного человека, начинает алкать знаний лишь перед лицом осознаваемой им значительной угрозы (именно поэтому наиболее эффективным способом создания новых технологий и в наши внешне цивилизованные и якобы разоруженные времена остаются военные программы).
В силу изложенного катализатором процесса познания, выведшим развитую часть человечества из блаженного небытия фукуямовского «конца истории», стало развитие мирового финансового кризиса. Он начал осознаваться в качестве крупномасштабного и чреватого политическими последствиями события на первом же этапе развертывания, уже летом 1997 года. Последовавшие затем катаклизмы - от резких колебаний мировых сырьевых, валютных и фондовых рынков до серии крупномасштабных военно-террористических операций 1999-2003 годов (в Косово, Нью-Йорке, Афганистане и Ираке) - лишь обострили ощущение недостаточности традиционных гипотез для описания качественно новых проблем развития человечества и механизмов их решения.
Анализ этих катаклизмов неполон вне понимания того парадоксального факта, что энергичные, хотя и далеко не всегда эффективные действия лидеров развитых стран, несмотря на систематическое пренебрежение правами и интересами других народов, в целом привели к успеху. Обеспечив текущие потребности развитой части человечества, они обеспечили тем самым определенную стабилизацию мирового развития и сохранение сформировавшейся после уничтожения СССР структуры человеческого общества.
Речь не идет о преодолении только начинающегося глобального системного кризиса и даже о завершении инстинктивной трансформации человечества, представляющей собой его простую реакцию и приспособление к исчезновению Советского Союза, а с ним и привычной биполярной структуры нашей цивилизации.
Начавшееся переструктурирование человеческого общества далеко от завершения и, как и всякое значительное изменение, будет болезненным. Однако принципиально важно, что на самом первом, неожиданном и потому наиболее опасном его этапе человечество сумело стабилизировать процесс изменений и направить его в относительно безопасное русло, обеспечив в целом приемлемый масштаб и интенсивность потрясений.
Это событие представляется знаменательным.
Ведь если внезапное массовое появление новых проблем, не решаемых на основе традиционных представлений, может быть с полным основанием расценено как предвестие новой эпохи, то столь же массовое начало их относительно успешного решения служит доказательством того, что эта эпоха уже наступила. Следовательно, в настоящее время мы живем в тот относительно краткий миг исторического развития, когда человечество, как совокупный природный автомат находя выходы из сложных ситуаций, еще не успело индивидуально осмыслить выход, уже найденный им на коллективном (и, соответственно, бессознательном) уровне.
Конечно, еще не осознанный, но уже осуществленный путь решения проблемы кажется значительной части человечества несправедливым (а для еще большей части - так как пропаганда и насаждение стереотипов играют роль социальной анестезии - он, скорее всего, несправедлив и на самом деле). Конечно, он ко всему этому еще и неэффективен - как неэффективна неосознанная и потому стихийная реакция сложного и при том несовершенного организма.
Однако для развития человечества не нужна ни справедливость (которой в масштабах исторического процесса, по-видимому, просто не существует), ни эффективность, по-прежнему остающаяся для большинства человеческих объединений практически недостижимой. Вполне достаточно решения наиболее значимых из возникающих проблем - с приемлемым, то есть не критическим числом и совокупной влиятельностью обиженных и объемом впустую потраченных ресурсов.
«Лучшее - враг хорошего». Для успешного развития человечества вполне достаточно, если несправедливый и неэффективный метод в конечном счете будет работать.

Пример 1.

«Новый курс» Рузвельта:
удовлетворительная неэффективность

Классической иллюстрацией этого принципа может служить «новый курс» Ф.Д.Рузвельта. Как известно, начало его реализации вызвало в США бурю протестов: он воспринимался как направленный на реализацию социалистических принципов (и в определенной степени действительно был таковым) и, следовательно, несправедливый с точки зрения господствующей в американском обществе (и являющейся для него структурообразующей) индивидуалистической морали свободного предпринимательства.
И действительно: усилия Рузвельта весьма жестко ограничивались даже не истеблишментом, но всей политико-экономической системой США, и при первом же удобном случае (который выпал, правда, уже после войны) (Ам.президенты + ШЛЕЗИНГЕР!!!) американское общество с подлинным наслаждением освободилось от «оков» рузвельтовского «нового курса».
И даже, казалось бы, святая святых - эффективность «нового курса» традиционно и значительно преувеличивается: большинство предусмотренных им и торжественно провозглашенных мероприятий принесли лишь ограниченный результат - или вовсе не привели к сколь-нибудь заметным улучшениям («ПРЕЗИДЕНТЫ). Даже окончательный выход американской экономики из Великой депрессии рубежа 20-х и 30-х годов, чем дальше, тем более уверенно приписываемый «новому курсу» Рузвельта, на самом деле был вызван не чем иным, как началом Второй Мировой войны и произошел лишь в конце 30-х годов.
Однако при всех своих недостатках и даже пороках «новый курс» сработал. Он остановил нарастание кризиса, не дав ему превратиться в катастрофу (подобную сокрушившей Советский Союз 60 лет спустя), мобилизовал общество и восстановил в нем веру в собственные силы.
И понадобилось время, чтобы один из самых блистательных экономистов не только своей эпохи, но и всей истории существования экономической политики как науки или искусства (кому как удобнее) - Дж.М.Кейнс - обобщил нащупанные американским государством (в том числе и с его помощью) зерна эффективной политики и изложил ее в систематизированном и концентрированном виде в своей «Общей теории занятости, процента и денег» ([]).
Таким образом, в 30-е годы прошлого века, как и сегодня, человеческое общество сначала ощупью, на инстинктах и вдохновении, нащупало путь из кризиса, - и лишь потом осмыслило и систематизировало свои действия, превратив их в комплект стандартизированных и удобных к применению рецептов.
Забегая вперед, напомним, что массовое (и в силу этого неизбежно однобокое и некритичное) применение этих рецептов изменило реальность и породило новые проблемы, решение которых потребовало нового изменения политики - возврата к докейнсианской монетарной, либеральной теории, направленной на минимизацию прямого вмешательства государства в экономику.
Это важный урок: всякая политика решает лишь наиболее острую часть существующих проблем, пренебрегая остальными как малозначимыми, и спустя какое-то время эти «отложенные проблемы», накапливаясь, создают новый категорический императив развития, вынуждающий переориентировать политику на их первоочередное решение и часто полностью, зеркально изменяющий ее направленность.

Сегодня универсальные рецепты и даже подходы к действиям в новой реальности, насколько можно понимать, еще не выработаны. Первая попытка их формулирования - «Вашингтонский консенсус» - носила неприемлемо эгоистический характер и, достигнув локальных целей своих авторов, в стратегическом отношении кончилась крахом, инициировав по сути дела первый этап мирового кризиса и показав, что военно-политическое и экономическое доминирование США все же не позволяет им безнаказанно отрицать фундаментальные законы развития экономики и конкуренции.
Тем не менее инстинктивное решение внезапно возникших проблем и преодоление «первой волны» (или волн, если разделять финансовый кризис развивающихся стран 1997-1999 и начавшийся весной 2000 года кризис развитых стран) глобальной нестабильности сегодня носит уже неоспоримый характер.
Это значит, что человечество вошло в новую эпоху - так же легко и неосознанно, как мы садимся в поезд. И теперь мы едем, пьем чай, болтаем друг с другом и по стуку колес пытаемся понять, куда этот поезд идет и как в нем нужно вести себя, чтобы доехать.
Возникновение глобальной неопределенности и нестабильности, видимая неадекватность традиционных методов анализа подвели исследователей, заинтересованных в изучении реальности, к пониманию качественной новизны современной устойчивой ситуации. Это заставило практиков (речь идет именно о них, потому что большинству теоретиков, особенно оседлавших долгосрочные гранты, и мировая война не придаст вменяемости) решительно выйти за привычные узкоотраслевые рамки и в целом ряде случаев добиться действительно поразительных результатов.
Однако большинство адекватных исследователей занято в корпоративных структурах. В силу этого решаемые ими аналитические задачи, как правило, достаточно жестко ограничены задачами развития соответствующих компаний, а их наработки, естественно, принадлежат корпорации и используются в первую очередь для достижения ее собственных, в основном коммерческих целей. Вероятность того, что такая корпорация поделится с человечеством или хотя бы каким-либо обществом своим пониманием столь сложных и важных с точки зрения ведения ее бизнеса явлений, достаточно мала, ибо в современных условиях практически любое распространение значимого для конкуренции знания означает прямую передачу его конкурентам.
Единственным исключением являются усилия, направленные на обеспечение минимальной стабильности общей для конкурентов «среды обитания», то есть на предотвращение системных катастроф. В силу масштабов и характера подобных усилий они остаются прерогативой преимущественно не коммерческих структур, но государств (разумеется, конкурирующих между собой столь же ожесточенно - и при этом более разнообразно - чем корпорации). Классическим, наиболее чистым примером подобного системного сотрудничества могут служить усилия Европейского центрального банка по поддержке доллара после террористического акта 11 сентября 2001 года и предшествующего этому падения американского фондового рынка: европейцы изо всех сил спасали своего конкурента ради сохранения общесистемного равновесия, заложниками которого являлись и они сами.
Однако в целом безусловной доминантой общественных отношений (как между странами, так и между корпорациями) является все же конкуренция, а проявления солидарности, в том числе и в форме распространения реальной информации, не несущей пропагандистски-рекламной или манипулятивной нагрузки, носят как минимум несистематический, чтобы не сказать эпизодический характер. «Дружба существует только между народами, а между обществами и странами доминирует конкуренция».
Даже случаи предания гласности адекватной информации в современных условиях, как правило, направлены не на абстрактное распространение истины или повышение адекватности участников общественного развития, но на обеспечение желательной корректировки реальности по заранее просчитанным алгоритмам.
Понятно, что систематическое и массовое использование даже адекватной информации в рекламных и манипулятивных целях не содействует доверию к ней.

Пример 2

Последнее откровение Сороса

Классическим примером манипуляции такого рода является вероятное предоставление Дж.Соросу в конце весны 2002 года (с последующей широковещательной трансляцией им) аналитической информации о вероятном падении курса доллара относительно евро не менее чем на 30% к концу года.
Помимо самостоятельного спекулятивного значения (информация была вброшена именно тогда, когда предшествовавшее падение доллара относительно евро наконец приостановилось), целью ее обнародования, насколько можно было понять, было стимулирование и повышение популярности американской агрессии против Ирака, рассматриваемой в качестве ключевого инструмента укрепления позитивной динамики американской экономики, которая в стратегическом отношении была необходима не только США, но и всем развитым странам, и странам, ориентирующимся на их рынки (то есть большинству успешно развивающихся стран).

Таким образом, понимание реальной ситуации и перспектив развития человечества, вне зависимости от достигнутых в этом направлении успехов (вследствие как ограниченного доступа к реальной информации, так и общего снижения доверия), еще долго будет малодоступно широкой общественности. Ситуация усугубляется тем, что традиционные ученые, как и ранее, как правило, избегают комплексного рассмотрения проблемы, ради поддержания интеллектуального комфорта и профессиональной репутации ограничивая свои исследования достаточно узкими или, наоборот, чрезмерно общими, перетекающими в область чистой философии аспектами.
Все это и делает необходимым появление предлагаемого Вашему вниманию настоящего исследования, направленного на восполнение возникшей в области глобализации своеобразной «лакуны познания». Его первый вариант был подготовлен осенью 1998 года, кардинально дополнен весной 1999 и после полного использования всех связанных с ним возможностей по корректировке государственной политики и психологии властной общественности издан осенью 2000 года под заголовком «Практика глобализации: игры и правила новой эпохи».
К сожалению, тогдашнее российское общество еще не оправилось от экономической катастрофы осени 1998 года, глубочайшего внутриполитического кризиса второй половины 1999 года и кризиса собственной субъектности, связанной с фактическим поощрением тогдашним российским руководством агрессии США и НАТО против Югославии. В результате оно было мало заинтересовано в основном содержании книги - выявлении новых фундаментальных закономерностей человеческого развития - и сосредоточило внимание на обсуждении ярких и острых, но всего лишь примеров, использованных в книге для иллюстрирования указанных закономерностей.

Пример 3.

Искажения эмоционального восприятия

О масштабах искажения, вызываемого подобным восприятием, можно судить по тому, что более чем через год после выхода книги, в конце 2001 года, в ходе одной из избирательных кампаний против автора было подготовлено обвинение в том, что он якобы является одним из идеологов международного терроризма!
Обвинение базировалось не более чем на основании описания потенциальных возможностей компьютерного оружия будущего и анализа военных ошибок режима Милошевича, приведенных в «Практике глобализации» (и сохраненных в силу своей важности в настоящей книге). Окончательно оно умерло лишь после того, как автор в лучших традициях российской бюрократии представил справку о том, что он, несмотря на свою аналитическую деятельность, является членом Наблюдательного совета Всемирного антикриминального и антитеррористического форума и потому не может быть идеологом международного терроризма - ни явным, ни скрытым.

Правда, нельзя не отметить, что привлекшим избыточное внимание читателей примерам - в частности, введению евро и агрессии США и НАТО против Югославии - в «Практике глобализации» действительно было уделено исключительное внимание, вполне соответствующее интересу тогдашнего российского общества к этим событиям, но, возможно, превышавшее их реальную значимость.
С другой стороны, сегодня, с высоты минувших лет, наполненных разнообразными потрясениями, такой иллюстративный, «избирательно-развлекательный» подход читателей представляется отчасти оправданным даже с содержательной точки зрения. Ведь во время подготовки к печати «Практики глобализации» многие очевидные сегодня тенденции еще попросту не успели проявиться, и описание процессов глобализации носило неизбежно обрывочный характер. Ее основные тенденции были скорее угаданы (хотя в целом и правильно), чем выявлены логическим путем, на основе последовательных и строгих формализованных построений. Естественно, наиболее чуткая и наиболее образованная часть читателей не могла не ощутить вызванных этим и болезненных для всякого дисциплинированного сознания «логических скачков».
Именно в последние годы, с апреля 2000, когда рухнул мираж «новой экономики» и очередная «легенда о счастье без конца» в полной мере доказала свою несостоятельность, произошло качественное усложнение процессов глобализации, утративших наконец свою поступательную однородность. Их новый этап, - а точнее, новый этап развития человечества, становится началом всеобъемлющего мирового кризиса, а не только обычного структурного кризиса мировой экономики. Понятно, что изменения такого масштаба требуют значительно более полного и более глубокого осмысления, чем то, которое в принципе могло быть сделано осенью 1998 или даже весной 1999 года.
Таким образом, предлагаемая Вашему вниманию книга порождена не столько прихотью и свободным временем автора, сколько естественным ходом всего исторического развития.

3. Новый характер труда и обновление человечества

Прежде всего следует оговориться, что публикация настоящей книги ни в коей мере не преследует конкретных практических целей. Автор не испытывает ни малейшего соблазна повлиять на те или иные конкретные процессы общественного развития - для этого, как известно, существуют неизмеримо более простые и надежные инструменты, чем публикация аналитических материалов.
Задача настоящего исследования сводится к попытке построения на основе известных технологических изменений наиболее общей модели ближайшего развития человеческого общества (а точнее, к доработке и развитию этой модели применительно к новым историческим условиям, характеризующимся системным кризисом не только глобальной экономики, но и всего мирового устройства).
Понятно, что неизбежная ограниченность, запаздывание, частичная неинтерпретируемость и недостоверность имеющейся статистики делает осуществимым разработку лишь в основном качественной, а не количественной модели. Однако даже с учетом этих, по-видимому, неисправимых в настоящее время недостатков закономерности, выявляемые за счет расширения сферы исследования по сравнению с традиционным узко отраслевым анализом, представляют бесспорный интерес и позволяют сделать ряд не вполне тривиальных и полезных с практической точки зрения выводов.
При этом исследование полностью остается в рамках методов современной науки, не придумывающих, но лишь анализирующих и доказывающих уже существующую реальность.
Правда, в информационной эре, которую открывает нынешнее поколение, порой создавая угрозу своему рассудку при помощи примитивных логических построений, реальность зачастую сначала именно придумывается и лишь потом, возможно, создается. При этом сам по себе процесс создания становится все более рутинным и механическим, а творческие компоненты сосредотачиваются именно в по привычке презираемой нами сфере фантазий, «информационных фантомов» и «конструирования реальности».
Эти компоненты, став сначала идеями и представлениями, овладевают затем сознанием как общественных структур и руководителей, заставляя их принимать те или иные решения, так и масс. В результате они вполне по-марксистски оборачиваются главной материальной силой, стремительно влекущей человечество новыми, все более извилистыми и все менее предсказуемыми путями.
Роль и место идей и представлений как таковых в развитии человечества качественно возрастает. Информационные технологии решительно меняют характер труда: он приобретает все более творческий и внутренне свободный характер. Его плоды все в большей степени становятся неотчуждаемыми от труженика.
Именно эта неотчуждаемость результатов труда и является ключевым (с точки зрения общественных отношений) отличием информационных технологий от всех прежних, накопленных за тысячелетия развития человечества.
Если раньше, во все времена после первобытнообщинного строя, создатель и организатор производства - назовем его условно в соответствии с исторической традицией нашей страны «капиталистом» - владел всеми важнейшими средствами производства, допуская к ним неизбежно частичного, не имеющего возможности трудиться самостоятельно работника, - то с появлением информационных технологий этот работник носит ключевые средства производства в своей собственной голове и памяти личного домашнего компьютера, подключенного к Всемирной паутине. Он не просто владеет своими средствами производства - в очень большой степени (в части личных знаний, навыков и репутации) он попросту физически неотделим от них. В то же время часть средств производства, связанная с коммуникациями и другими видами инфраструктуры, является практически общедоступной.
Соответственно, работнику не нужно больше идти в наемное рабство к «капиталисту», чтобы прокормить себя; общедоступность одной части средств производства и неотчуждаемость - другой делают его самостоятельным участником производства, действительно равноправным с его организатором. Выражаясь в марксистских терминах, он уже не продает в силу необходимости свою способность создавать новую стоимость - рабочую силу, не имея при этом доступа к новой стоимости, отнюдь нет - он свободно отдает свою рабочую силу в аренду за долю создаваемой ей собственности.
Отчуждения от работника его рабочей силы не происходит, потому что теперь, с приобретением трудом преимущественно творческого характера, такое отчуждение становится технологически невозможным. Соответственно, место эксплуатации занимают отношения кооперации владельцев принципиально различных и дополняющих друг друга производительных сил. Роль принуждения стремительно съеживается, ибо человека можно (и должно, потому что по доброй воле ей в современном обществе мало кто хочет заниматься) принудить исключительно к рутинной, механической работе, а к наиболее производительному творчеству принудить по самой его природе нельзя.
Творчество (или «креативность», выражаясь выхолощенным языком политтехнологов) - вот ключевое слово эпохи информационных технологий. Именно благодаря ему труд из библейского проклятия все в большей степени превращается в развлечение. «Разумно трудящийся» человек все в большей степени становится, по оперяющемуся выражению Йохима Хейзинги, более полувека спустя подхваченному и распространенному братьями Стругацкими, «человеком играющим». Интересно, что подобное превращение пред- или просто чувствовали довольно многие. Так, например, взаимодействие «человека играющего» с обычным миром, иногда комическое, но очень часто глубоко трагичное и основанное на взаимном непонимании, - сквозная, главная тема творчества такого далекого от научной проблематики и близкого к практической аналитической работе писателя, как Грэм Грин.
В результате всякий, достаточно тесно сталкивающийся со сколь-нибудь значительной массой работников, занятых в сфере информационных технологий, рано или поздно с удивлением и завистью обнаруживает вокруг себя множество людей, которые «при прочих равных» условиях испытывают значительно больше его (за исключением состояния влюбленности), положительных эмоций в единицу времени.
Причина этого заключается в самом характере их труда, который, опираясь в основном на информационные технологии, является в этой части творчеством, - строго говоря, развлечением.
И это прекрасно, - но сегодня мы еще в принципе не можем представить цену, которую предстоит заплатить за это окружающим и человечеству в целом. Сегодняшний как социальный, так и психологический и даже биологический вид человека сформирован традиционным, рутинным, нетворческим видом труда, которым он привычно обеспечивает свою жизнь. Принципиально меняясь, труд изменяет и занимающегося им человека - и, более того, меняет в нем практически все, что мы привыкли считать человеческим.
Плата за возможность массового и повседневного творчества - постепенное изменение едва ли не всех значимых характеристик людей, определяемых выполняемыми ими функциями. Едва ли не все, что привычно и дорого нам друг в друге, практически все свойства и признаки, которые мы привыкли считать «человеческими» (кроме, конечно, наиболее устойчивых биологических - и то до практического применения генной инженерии), становятся зыбкими и неопределенными. Не только человечество как система - сама человечность (не как гуманизм, но как определяющее свойство, квинтэссенция этой системы) теряют устойчивость, приходят в движение, начинают колебаться и видоизменяться на наших глазах.
Образ жизни, система ценностей, способ мышления, - ни одна из этих вроде бы незыблемых констант более не имеет шанса остаться неизменной. Более того: кардинальные изменения гарантированно произойдут на жизни каждого поколения, а с учетом ускорения изменений - и в течение ближайшего десятилетия. Всем нам, пишущим или читающим эту книгу, равно как и не имеющим о ней ни малейшего представления, - кроме тех, кто умрет по тем или иным причинам в ближайшие годы, - предстоит без всякого преувеличения «сменить кожу», пройти через глубочайшие изменения и диалектическое отрицание себя самих - таких, какими мы были еще на своей собственной памяти, еще несколько лет назад.
То, что всегда считалось болезненной психологической ломкой и осуществлялось исключительно в результате общественных катастроф, пережитых даже самыми многострадальными странами - Россией и Китаем - лишь дважды за весь прошлый век - теперь, скорее всего, станет нормой и обыденным образом жизни для большинства людей.
Человечество на наших глазах и с нашим участием получает многое - но безвозвратно теряет атрибуты своего прошлого. Мы еще не знаем по-настоящему, что и в обмен на что приобретаем. Более того: когда произойдет ожидаемая нами утрата, большинство, предвкушающее и с наслаждением переваривающее новое, вполне возможно, даже и не заметит ее. Но сегодня, последние годы осязая краски и запахи летящей к концу привычной обыденной жизни - и уже, во многом незаметно для себя, утратив часть этих красок и запахов, - мы не можем не предчувствовать, не предощущать эту потерю и заранее скорбим по ней.
Именно поэтому, полагая период освоения информационных технологий «веком развлечений», автор в пренебрежение всеми нормами логики и законами русского языка называет этот век «скорбным».
Предлагаемая Вашему вниманию книга посвящена реалиям, перспективам и общим закономерностям развития человечества этого века. К сожалению, чтобы не сказать «к счастью», автору не удалось ни открыть, ни даже предсказать ничего принципиально нового. Новизна излагаемого материала ограничена простой компиляцией давно, нудно и обще- известных положений и лишь при крайней необходимости усилена не совсем стандартным взглядом на происходящие процессы. Самое необычайное, более того, самое важное в нашей жизни кроется именно в рутине и скуке повседневности точно так же, как романтический дьявол прячется в мелочах. Именно обыденность и самоочевидность описываемого позволяет рассматривать данную книгу как простое учебное пособие.

4. Логика, структура и особенности исследования

Исследование ведется универсальным для изучения состояния фактически любых обществ методом: последовательным переносом внимания с более долгосрочных и потому более объективных процессов на более краткосрочные и более субъективные, частично определяемые поэтому ранее описанными. По степени сокращения сроков проявления процессов общественного развития они объединены в три основные группы.
Первая объединяет относительно долгосрочные, наиболее фундаментальные и в наименьшей степени зависящие от свободы воли человека процессы, связанные с развитием, распространением и взаимодействием технологий производства и управления.
Вторая, относительно среднесрочная, группа процессов включает во многом задаваемую господствующими технологиями динамику политической структуры общества, в первую очередь динамику взаимодействия основных групп влияющих на него капиталов.
И, наконец, относительно наиболее краткосрочные процессы связаны с формированием и осуществлением реальной (а не прокламируемой) экономической политики государств как «мозга и рук человеческих обществ». Они в наибольшей степени зависят от относительно свободной воли людей, хотя и определяются достаточно жестко более фундаментальными факторами, - как господствующими технологиями, так и во многом задаваемой ими политической структурой общества.
На эту общую схему движения от анализа наиболее объективных и долгосрочных процессов к исследованию более субъективных и краткосрочных наложено движение от рассмотрения наиболее простых, единичных объектов к изучению все более сложных. В данном случае это движение заключается в постепенном усложнении объекта воздействия информационных технологий: от отдельной личности до общества и, далее, к анализу взаимодействия различных человеческих обществ в рамках современного человечества.
Внутри каждого уровня последовательного «нисхождения» от более фундаментальных, объективных к более субъективным процессам (на уровне технологий, политической структуры обществ и, в последнюю очередь, конкуренции между ними) осуществляется «восхождение» от изучения влияния указанных процессов на отдельную личность к анализу их влияния на общественные структуры, само общество и, наконец, человечество в целом.
Как мы увидим ниже, наложение этих двух переходов, образующее структуру данного исследования, выглядит относительно сложно лишь в процессе его беглого описания.
Во введении даной книги определяется само понятие глобализации, после чего конкретизируется предмет исследования как влияние современных информационных технологий, порождающих глобализацию, на общественные отношения.
В рамках описанного подхода в первой части книги автор рассматривает влияние информационных технологий на человеческую личность и, соответственно, человеческое сознание. При этом анализируются преимущественно наиболее объективные, технологические аспекты нового этапа развития человечества.
Так как информационная революция представляет собой новый этап эволюции человечества, прежде всего проводится анализ традиционных, привычных нам направлений его эволюции, после чего четко выявляется принципиальное отличие определяющих этот этап информационных технологий от традиционных, а затем подробно анализируется их воздействие - в первую очередь на изменение предмета труда, затем на сам труд, на человека и, наконец, на человеческое общество в целом. При этом рассматривается, насколько это возможно в современных условиях, качественно новое направление эволюции, индуцируемое именно информационными технологиями, - эволюция сознания.
На данном этапе исследования человеческое общество воспринимается с максимально широкой точки зрения. Проведенный таким образом предварительный анализ позволяет в дальнейшем существенно сузить поле изучаемых проблем, сосредоточившись на влиянии распространения информационных технологий уже не на облик человека и человечества в целом, а лишь на изменение экономической и политической структуры последнего.
Вторая часть книги посвящена анализу воздействия информационных технологий на экономические и политические отношения внутри отдельно взятого общества и, в конечном счете, на трансформацию его социально-политической структуры.
Особый акцент делается на объективно обусловленном снижении эффективности общественного управления, внутреннем разделении общества и простимулированном этим разделением развитии общественного протеста, конструктивным воплощением которого стала «новая левая инициатива» в виде разумной части антиглобалистского движения, а экстремистским - международный терроризм.
В третьей части рассматривается влияние информационных технологий на отношения между человеческими обществами, то есть на глобальную конкуренцию, составляющую основное содержание внешнеэкономических и внешнеполитических отношений. Данное влияние анализируется как с традиционной геополитической точки зрения (при этом выделяются принципиальные отличия моделей экономического развития различных существующих и потенциальных «центров силы», в том числе по отношению к информационным технологиям), так и с позиций функционального анализа, в разрезе транснациональных производственных, финансовых и внеэкономических корпораций.
На основе рассмотрения частной проблемы - технологически обусловленного и потому не преодолимого в обозримом будущем разделения человеческих обществ - проводится анализ общего значения технологий для современных международных отношений. Он позволяет сделать фундаментальный вывод о становлении глобального монополизма, не имеющего в рамках современного человечества границ и сдерживающих элементов.
Четвертая часть книги изучает уже начавшийся процесс загнивания этого монополизма, являющийся основным содержанием современных проблем человечества и придающий данным проблемам характер мирового кризиса. При этом описанное выше рассмотрение обогащается и дополняется изучением влияния на складывающуюся политическую структуру современного мира наиболее значимых раздражителей, связанных с реализацией важнейшими участниками международной конкуренции той или иной экономической политики. Значительное внимание уделено объективной необходимости, сознательным попыткам и реальным возможностям государств изменить условия и характер функционирования национальных экономик и мирового хозяйства в целом.
От частных вопросов обострения и повышения степени разрушительности глобальной конкуренции автор переходит ко все более общим вопросам нарастания неопределенности и системного кризиса развитых экономик, а с ними - и всего современного мироустройства. Завершается часть анализом и тщательным сопоставлением возможных направлений изживания начинающегося кризиса.
Пятая, завершающая часть исследования посвящена вопросам выживания в описанном достаточно негостеприимном мире современной России. Прежде всего выявляется факт безусловного, системного и объективно обусловленного отторжения российского общества развитыми странами, образующими современное «мировое сообщество». Вместе с тем исчезновение России как относительно самостоятельного фактора мирового развития (и тем более ее уничтожение по образцу Советского Союза) оказывается неприемлемым для в первую очередь развитых стран, так как кардинально и непредсказуемо дестабилизирует все мировое развитие. Это создает потенциальную возможность выживания нашей страны, хотя и требующего от нее безусловного выполнения целого ряда четко сформулированных универсальных условий, учета тщательно проанализированных недостатков и использования выявленных преимуществ.
Завершается исследование заключением, заостряющим внимание на принципиальном выборе между опасностями и трудностями самостоятельного развития и превращением в подчиненный (и потому отсталый и неустойчивый) элемент более сильной и стабильной системы. Процессы глобализации ставит перед этим выбором все человечество - как отдельные личности, так и целые общества - в частности, современное российское. Указанный выбор делается один раз и навсегда, и он весьма жестко определяет будущее как отдельного человека, так и страны, в которой он живет, - и, в конечном счете, всего человечества.
Для повышения качества усвоения материала данного исследования в тексте использованы следующие оформительские приемы:
Определения выделены жирным шрифтом, сдвигом текста вправо и боковым отчеркиванием.
Наиболее важные правила и выводы выделены жирным шрифтом.
Курсивом выделен вспомогательный материал, содержащий разъяснения и дополнения положений, содержащихся в основном тексте.
Примеры, развивающие основные положения текста на конкретных исторических событиях, статистических материалах и методологических отступлениях, выделены цветом и помещены в рамку.
Каждая часть начинается с краткого описания их содержания и внутренней логики излагаемых материалов, а заканчивается краткими выводами.
Мы пока не знаем:
Вопросы, убедительные ответы на которые до сих пор не найдены, не замаскированы, как это принято делать для повышения престижа исследователя, а специально выделены при помощи шрифта и подзаголовка «Мы пока не знаем».
Это сделано прежде всего для того, чтобы показать будущим поколениям исследователей направления, которые кажутся автору наиболее сложными и перспективными. Кроме того, концентрируя внимание читателя на нерешенных проблемах, книга наглядно демонстрирует живой, продолжающийся на наших глазах и, хочется верить, с нашим непосредственным участием процесс познания. Попытка же спрятать неизвестное от глаз читателя, характерная для многих традиционных учебников, не просто отбивает у него вкус к познанию и интерес к предмету, но и создает совершенно ложное впечатление о познанности в общем и целом наблюдаемого мира, о его понятности и раз и навсегда объясненности.

Пример 4.

Волшебство электричества

О том, до какой степени это интуитивное ощущение, выпестованное в нас всей системой современного образования, не соответствует действительности, свидетельствует, например, тот поразительный факт, что наука до сих пор не может дать четкий ответ на детский вопрос о причинах возникновения электрического тока.
Человек непосредственно, тщательно и всесторонне изучает электричество вот уже скоро четверть тысячелетия. Человек непосредственно и в массовых масштабах использует его уже более ста лет. Все бесконечное многообразие современных технологий, вся современная цивилизация построена на электричестве, - но мы до сих пор не имеем представления, откуда оно берется, и вынуждены пользоваться для ответа на этот вопрос сомнительным эвфемизмом «электродвижущая сила», являющимся по сути дела беспомощным синонимом «бога из машины».ССЫЛКА НА УЧЕБНИК ФИЗИКИ

Читатель, безусловно, уже обратил внимание на живой, а временами и энергичный характер изложения материала, который весьма существенно отличает его от традиционного академического стиля. Причина проста: автор действительно убежден в том, что процессы глобализации даже сейчас, более чем десятилетие спустя их взрывообразного начала, остаются главным и наиболее интересным процессом из всех, происходящих с человечеством (а возможно, и наиболее всеобъемлющим из этих процессов).
Глобализация - это суть и квинтэссенция современного этапа развития всего мира. Анализ поистине захватывающих дух событий, связанных с ней, в традиционной сухой и скучной манере, убивающей всякий интерес к предмету изучения, представляется попросту недостойным этого предмета.
Существенно и то, что подлинно эффективное усвоение знаний, - что, между прочим, прекрасно понимали старые преподаватели «классической» школы, - категорически требует эмоциональной вовлеченности обучаемого.
Знания усваиваются наиболее полно лишь тогда, когда популяризатор передает читателю интерес и азарт исследователя, красоту неожиданных решений и законов природы, «драму идей» первооткрывателей и борцов. Благодаря этому читатель, несмотря на историческую краткость своей жизни и объективную ничтожность реальных возможностей, чувствует себя полноправным участником великого исторического процесса развития природы и ее познания человечеством, шедшего до его рождения и будущего продолжаться после его смерти.
Очень трудно понять тот или иной процесс - от протекания химической реакции до развития общества - не вовлекаясь в него эмоционально. И даже совершив подвиг понимания совершенно безразличной проблемы, мы рискуем сразу же столкнуться с глубоким разочарованием от напрасности этого подвига, - ибо только живая человеческая эмоция по-настоящему надежно впечатывает информацию в нашу память. Поэтому даже неромантические люди на всю жизнь запоминают стихи, а традиционный учебник, - не источник живых, но кладбище мертвых знаний, - забывается на следующий день после экзамена.
Предлагаемая Вашему вниманию книга - для жизни, а не для экзамена. Писать иначе - напрасный труд, безвозвратная растрата своих сил и наглое разворовывание времени беззащитных читателей. Поэтому он написан, - по крайней мере, на это хочется надеяться автору, - возвышенно и взволнованно. Поэтому он представляет собой анализ реальных проблем современности, а не просто более или менее систематизированное изложение закономерностей.
В процессе исследования человеческого мозга выяснилось, что усвоение новой информации вызывает в нем выделение специфических веществ - эндорфинов - вызывающих чувство удовольствия. Этот забавный в отрыве от контекста факт, представляющий собой биологическое объяснение любознательности человека и, соответственно, его интеллектуального прогресса, доказывает также и то, что познание действительно - не с философской, а с сугубо биологической и даже химико-медицинской точки зрения - должно быть радостью и удовольствием.
Обычное для процесса обучения превращение его в мучительно скучный и едва ли не насильственный процесс есть извращение, граничащее с преступлением перед человечеством, так как недопустимо обедняет его личностный потенциал, тормозит его общее развитие и уменьшает разнообразие его направлений.
Люди, занимающиеся написанием книг, должны помнить об этом. Автор надеется жить долго - и дожить до того времени, когда скучных преподавателей будут принудительно переквалифицировать за профнепригодность, а процесс познания станет счастьем - каким, собственно, он и должен быть, исходя из природы человека.

5. Слова благодарности

Автор выражает глубокую и искреннюю признательность всем специалистам и организациям, вольно или невольно оказавшим влияние на длительный, многосторонний и противоречивый процесс подготовки этой книги. Ее начало можно проследить с исследований взаимодействия пропаганды, являющегося ее объектом сознания и реальности, служащей ее поводом и сырьем, в значительной степени случайно начатых еще в 1987 году. Естественно, тогда никто даже не мог себе представить, во что выльются эти робкие попытки, да и основной части предметов сегодняшнего исследования еще попросту не существовало.
К сожалению, некоторые специфические особенности и исторические традиции нашего общества и особенно государства, не только все еще сохраняющиеся, но и весьма интенсивно усиливающиеся в последние годы, по-прежнему не позволяют назвать всех участников этой увлекательной и плодотворной работы.
Сегодня среди специалистов, в разных формах поддержавших это исследование в разные годы и на разных этапах, следует назвать прежде всего:

· покойного руководителя Группы экспертов Президента Российской Федерации Ельцина (1990-1993 годы) д.э.н. профессора И.В.Нита, мужество, оптимизм, конструктивность и жизнелюбие которого оставили свой след на личности каждого, кто его знал;
· создателя ключевого русскоязычного сайта, посвященного проблемам глобализации - www.imperativ.net - В.Видемана;
· вице-президента АФК «Система», автора фундаментальной трилогии «От Ельцина к …?» В.А.Гусейнова;
· доктора исторических наук С.В.Девятова, на практике доказавшего познаваемость не только удаленной во времени и потому не представляющей непосредственного политического интереса, но и относительно недавней и все еще животрепещущей истории;
· Председателя Центрального банка России к.э.н. С.М.Игнатьева;
· создателя одного из лучших российских аналитических сайтов - www.opec.ru («Открытая экономика») - К.Киселева;
· заместителя руководителя Информационно-аналитического управления Совета Федерации к.э.н. В.Д.Кривова;
· бывшего вице-премьера - Министра внутренних дел России, создателя Всемирного антикриминального антитеррористического форума А.С.Куликова;
· бывшего работника ФАПСИ К.В.Макарову;
· бывшего первого заместителя Госплана СССР, вице-премьера правительства России и Председателя Комитета Госдумы по промышленности Ю.Д.Маслюкова;
· политического советника Е.Гайдара на всем протяжении его пребывания у власти, ныне ректора Академии народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации Мау, чей категорический отзыв об «этой ужасной книге» стал окончательным аргументом в пользу ее доработки и публикации;
· бессменного Председателя подкомитета по банкам и банковской деятельности Комитета Государственной Думы по бюджету и финансам д.э.н. П.А.Медведева;
· профессора А.А.Нагорного;
· сотрудницу экономического факультета МГУ Н.А.Нетунаеву;
· сотрудницу Аналитического центра Совета Федерации Г.Н.Терещенко;
· крупнейшего и наиболее, по мнению автора, эффективного российского политолога А.В.Федорова;
· сотрудника Мирового банка к.э.н. Л.М.Фрейнкмана;
· бывшего Заместителя Председателя Центрального банка России д.э.н. А.А.Хандруева.

Существенный интеллектуальный и административный вклад в подготовку данного исследования внесли директор Центра изучения постиндустриального общества В.Л.Иноземцев и президент компании «Логистик» В.В.Аристархов. Последний еще и заразил автора своим интересом к проблеме выбора долгосрочной конкурентной стратегии России, благодаря чему данная книга обогатилась несколькими важными разделами.
Огромную благодарность автор испытывает к заместителю директора Института прикладной математики им. М.В.Келдыша РАН профессору Г.Г.Малинецкому, оказавшему неоценимую моральную и интеллектуальную поддержку. Именно его критические и при том необыкновенно интеллигентные замечания и стали основным побудительным мотивом к завершению работы над «Общей теорией глобализации», которая в противном случае могла тянуться (в режиме простого мониторинга и осмысления текущей ситуации) еще долгие годы.
Автор глубоко благодарен также генеральному директору НПО «Машиностроение» Г.А.Ефремову за неоценимую моральную поддержку, оказавшуюся жизненно необходимой в один из самых тяжелых моментов обсуждения результатов исследований.
Техническая сторона работы по созданию книги всей своей тяжестью легла на сотрудников Института проблем глобализации, дружественных и сопряженных структур, самоотверженный и добросовестный труд которых достоин всяческих похвал.
Автор убежден, что, несмотря на уже определившиеся нерадостные в целом тенденции развития российского общества, в последующих изданиях данной книги он сможет расширять список людей, в той или иной форме участвовавших в ее создании, - до тех пор, пока в один воистину прекрасный день этот список не окажется наконец полным.

вперед >>

главная | архив | контакт | линки | разделы | форум | страница м.делягина


ИМПЕРАТИВ: Сетевое издание Институционалистского Общества. Все права защищены. E-mail: info@imperativ.net
© IMPERATIV — All rights reserved — IMPERATIV is not responsible for the content of external internet sites.