Предисловие:
На пороге нового тысячелетия

Политическое лицо современности задаётся двумя глобальными событиями конца ХХ столетия:

1) Завершением "противостояния систем" (Холодной войны);
2) Началом глобализации мировой экономики в связи с информационно-компьютерной революцией.

Завершение "противостояния систем" (капитализм-социализм) привело к фактическому снятию идеологического противостояния между Западом и Востоком. Революция в информатике ускорила процессы международной экономической и культурной интеграции.

Глобализация — это знак нашего времени: подобно древнему эллинизму, являвшему собой попытку универсальной интеграции многочисленных племён и культур в единый цивилизационный комплекс, современная глобализация есть аналогичный интегративный процесс, протекающий, на этот раз, действительно универсально (а не по-Аристотелю, полагавшего некогда на краю ойкумены Индию). Весь вопрос в том — КАКОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ МЫ ХОТИМ?

Глобальные информационные и коммуникационные структуры могут быть использованы как во благо, так и во вред человеку (весь вопрос — с какой стороны смотреть).

Сегодня основное общественное противоречие эпохи выражает себя в растущем глобальном противостоянии крупных корпоративных монополистов, пользующихся финансовым влиянием в кулуарах высокой политической власти, и многочисленных общественных организаций, выступающих против монополизма избранных.

Иными словами — за большую прозрачность крупных политических и финансово-экономических институтов (как национальных, так и международных), за усиление общественного контроля над этими институтами в принципе, наконец — за утверждение ультимативной легислатуры Верховного общественного наблюдения за исполнением Глобального антимонопольного пакта. Пока что такой Пакт — всего лишь проект, точнее — идея проекта, однако, уже явно висящая в воздухе...

Гандизм

До сих пор гандизм (в том числе т. н. евро-гандизм как сочетание гандийской установки на "неучастие в системе" с европейским социально-технологическим ноу-хау) представляет собой неисчерпанный, при этом исключительно богатый общественно-мобилизационный ресурс. В духе гандизма действовал некогда доктор Мартин Лютер Кинг — организатор массового общественного движения за равноправие афро-американцев. В подчёркнуто гандийском духе ведёт свою многолетнюю политику Далай-лама.

На традиции гандизма по-своему претендует целый ряд общественных лидеров не только в Третьем мире, но и в двух остальных. Европейский (шире — западный) гандизм — это политизированное движение общественности против нео-колониальной эксплуатации "слаборазвитых" стран, ведущей к системному кризису в самих индустриальных государствах.

Однако, исторический авторитет Махатмы Ганди обусловлен не только вкладом последнего в тактику эффективной антиколониальной борьбы, но и глубоким проникновением в тайны нравственной сущности творчески-трудовых отношений человека с себе-подобными и природой в целом:

"Природа настолько щедра, что позволяет удовлетворить каждого по его нужде, — но не по-жадности!" (Махатма Ганди).

Самодостаточность

Самодостаточность — главный философский тезис гандизма и всех родственных ему идеологий. В современную эпоху глобализации и технологического бума, когда границы роста становятся всё более очевидными и ощутимыми, идея самодостаточности обретает новое дыхание в теле общественной политики.

Самодостаточность — мыслимая, прежде всего, как самодостаточность экологическая и фундаментально-ресурсная — есть приоритет номер один в актуальных метаполитических стратегиях. Качество имеющей место самодостаточности, в свою очередь, всегда обусловлено соответствующей инфраструктурой, связывавающей действенные элементы общественного хозяйства между собой и с внешним миром.

Возрождение базисных начал самодостаточного (в пределах первостепенной необходимости) хозяйственного цикла стоит на повестке дня современных антимонополистических общественных и политических движений — прежде всего регионалистской ориентированности — как проблема номер один.

Главное системное препятствие этому возрождению, в свою очередь, представляет монополистическая политика глобальных корпораций, требующая инвестиций в совершенно иные проекты и на совершенно особых — крайне разорительных для должника и беспроигрышных (за исключением фундаментальных биржевых крахов) для кредитора — условиях.

Критика сложившейся глобальной экономической практики, ведущей, в конечном итоге, к одностороннему перераспределению труда в пользу владения (т. е. поляризация бедных и богатых) составляет теоретическую основу целой палитры новых общественных движений против социально-экономических и экологических рисков глобализации.

Мистика свободы

Другая существенная характеристика гандизма — его ориентация на дхьяну (т. е. "внутреннюю интуицию") социально-трудовой этики хариджанства (от хинд. hari jana — "божий человек", синоним нищего, обездоленного, лишённого наследия).

Хариджаны — это, образно говоря, все обездоленные планеты: не только промышленный пролетариат, но и другие классы общества, и даже целые народы Третьего мира, работающие на систему неоколониальной эксплуатации ресурсной периферии имперским центром — универсальным Вавилоном.

Рабы, не имеющие доли в богатствах всемирной Вавилонской державы — а значит, не причастные и к Закону вавилонскому — призваны узреть весь цинизм Тайны реального беззакония и опрокинуть богохульные алтари безбожной системы. Или же просто перестать приносить на них жертвы, и тогда демоническая энергетика угаснет сама собой. Это значит — перестать покупать у системы, не прибегать к её экономическому посредничеству, к её деньгам.

Проблема справедливости

Альтернативные деньги как особое институциональное средство ориентированной на элементарную самодостаточность регионалистской экономики — ещё одна важная тема, дискутируемая в кругах Нового гражданского сопротивления.

Проблемы форм собственности, прибавочной стоимости, земельной ренты, нетрудового присвоения и освобождения трудящихся от ига капитала вновь обретают актуальность, их теоретическое осмысление — на базе уже нового исторического опыта — вновь становятся актуальными, обретают новое идейное и идеологическое, некое "пост-коммунистическое" звучание.

Гандизм, будучи производным от социальной динамики антиколониальных протестов, не даёт, к сожалению (но в известном смысле — и сугубо принципиально), конкретного образа систематически утверждаемой справедливости.

Гандизм есть движение, в своей фундаментальной основе, сугубо профетическое, руководимое гуру-пророком как своеобразным народным трибуном — защитником "лишённых имушества" перед аристократическим сенатом (если воспользоваться римскими аналогиями), т. е. перед сильными мира сего. В этом — его известная схожесть с ранним христианством как социальным движением "сопротивления непротивлением".

Wake up, stand up!..

В наиболее фундаментальной, тяготеющей к чистому традиционализму форме политологические интуиции гандизма (как метода) проявились в его афро-американских вариациях, прежде всего — в пан-эфиопском движении, инициированном Маркусом Гарви. Афро-американцы Нового света осознали себя в роли терпящего изгнанничество богоизбранного народа.

В то же время, на их прародине, в Африке (по последним научным данным — вообще колыбели человечества) продолжал возвышаться трон прямых потомков старейшего царского рода во всей культурной истории нашей цивилизации: соломоновой династии эфиопских императоров — православных самодержцев волей Божиею, хранителей Ковчега Завета и традиций древних царств.

Показательно, что пан-эфиопское движение (с точки зрения его "гандийской" составляющей) распространилось, прежде всего, именно там, где до сих пор ощущается сильное культурное влияние индийских общин — в Вест-Индии и Восточной Африке.

Парадоксальная поляризация крайностей материальной тщеты потомков безымянных рабов в сочетании с наследственным благом благороднейшего происхождения достигает своего апогея в общенародном афро-эфиопском культе императора Хайле Селассие — последнего в мире православного самодержца, по древнейшему Соломонову царскому чину.

Хайле Селассие, как предсказанный Апостолом катехон, и даже как сам Христос — в лице прямого потомка царского рода Давидова, в полном соответствии с пророчеством о происхождении Мессии, — явил собой неожиданный символ Царя Земли обетованной, Нового Сиона-Эфиопии как духовного сердца Африки: прародины человечества, земли библейского Эдема.

Однако, культурная и традиционалистская знаковость фигуры Хайле Селассие, его Дома и трона, титула и статуса, выходит далеко за рамки сугубо афро-американского дискурса, поскольку являет собой уникальную, древнейшую во всей человеческой истории континуальность династического правления — три тысячи лет! Эта политическая институция уже сама по себе, как культурно-исторический факт, требует к себе абсолютного внимания и абсолютной защиты со стороны цивилизованной общественности.

К оглавлению

—

Уважаемые читатели! Ваши отзывы о данном материале редакция незамедлительно опубликует на этой же странице. E-Mail: info@imperativ.net